Убей ведьму.
Да, Всеслав и Волка её спасли. Кто знает, что случилось бы, угоди она в руки горных егерей. И имя папы бы не помогло.
Но всё равно — идти против
На этом месте Молли прервали. Цепкая рука целительницы легла на её собственную ладонь.
«Они спускаются с перевала. Наши отходят. Я буду лечить, ты мне поможешь. Волка ещё слаба, ей надо давать снадобья, а она их терпеть не может. Поручаю это тебе, Молли Блэкуотер. Сделаешь?»
«Конечно, госпожа Средняя!»
«Тогда держи скляницы».
Волка, на миг очнувшись от своей меланхолии, подозрительно покосилась на звяканье пузырьков и склянок, но опасности, похоже, не раскусила.
«Дашь ей, когда стемнеет. Да смотри, чтобы она просто так за медведем нашим не ускакала!»
Вокруг городка тянулись поля, попадались «тёплые дома» для зимних овощей — над ними поднимался пар из труб. Молли видела ещё сани, конные упряжки, что тащили какой–то груз к перевалу. Влилась в эту ещё одна дорога, по ней тоже шли бородатые ратники с длинными ружьями зa спинами, но ни пушек, ни митральез, ни картечниц Молли не видела.
И, уж конечно, никаких бронепоездов!
Как они собираются останавливать целую лавину, вползшую на перевал, что зимой — как говаривал папа — считался «закрытым» и «непроходимым»?
Однако войска Королевства как–то вот на него вползли.
Ну а вниз–то оно всегда легче, чем вверх, думала Молли.
Казалось, что городок, чьего названия она так и не удосужилась узнать, лежал в самых предгорьях, однако зимний день свернул на сумерки, перешедшие в вечер, а дорога, хоть и становилась мало–помалу всё более крутой, так и не добралась до самых гор.
Здесь люди начинали останавливаться на ночлег — место это, похоже, использовалось для отдыха больших кара- ванов. Имелись большие навесы, и даже кирпичные печки, возведённые прямо у обочин. Проёмы быстро завешивались шкурами, в печках затрещали дрова, коней рассёдлывали и распрягали.
— Волка… — Помня поручение целительницы, Молли подступилась к вервольфе с первой из скляниц. Вольховна (Средняя уже убежала — как сказала Волка, с перевала начали спускать раненых.
— О! Тебе велели эту гадость в меня вливать? — скривилась Волка. — Эх… знала Вольховна, что я… что с тобой… давай уж. Не хочу чтобы тебе попало из–за меня.
— Попало? А что, могло? — удивилась Молли.
— Могло, — икнула Волка, кое–как влив в себя снадобье. — Это Старшая у нас знаменита тем, что вечно лупит своих учеников, или работников, или вообще всех, кого ей присылают. Но и Средняя тоже может… если разозлится. Но теперь всё будет хорошо, ты мне лекарство дала… и что–то я того… засыпа–а–а-ю…
Волка сладко зевнула и рухнула прямо там, где стояла, в наваленное на санях сено.
Молли, недолго думая, пристроилась рядом, накрыв себя, Волку и кошку Ди здоровенным меховым покрывалом. Она тоже поспала бы, несмотря на то, что не обедала сегодня и не ужинала.
Мысль же о том, что нужду справлять придётся где–то здесь, в ледяном зимнем лесу и в окружении всех этих бородачей, просто приводила в ужас. Она, конечно, уже проделывала это раньше, но тогда рядом были одни лишь Волка и Медведь, а теперь целое воинство!..
Волка сладко сопела, мурчала пригревшаяся Ди, однако вскоре Молли потрепали по плечу.
Всеслав! Мальчишка где–то пропадал с тех пор, как они остановились на ночлег.
— Идти. Вольховна. Ждать тебя.
Ох. Ну да, ей же обещали, что учиться она станет по ночам.
Целительницу Молли нашла в крошечном закуте, где стенами служили опущенные меховые пологи. Здесь тоже горела печка, было тепло и даже уютно. Госпожа Средняя сняла с огня скляницу, где кипело какое–то зелье, и залпом опрокинула в себя. Крякнула, потёрла руки и чуть смущённо поглядела на Молли, схватив её за локоть.
«Приступим, Молли Блэкуотер. Я устала — много раненых было, — но тебя учить всё равно надо. Так что спать нам, боюсь, сегодня не придётся».
«Да, госпожа», — послушно, хоть и с унынием ответила Молли. И сама упёрла локоть в крошечный табурет, служивший столом заклинательнице, проговаривая про себя:
— Локоть на стол! Ладонь раскрыть! Тепло в пальцах!
«Молодец», — услыхала она.
