Ведьму убейте!»; и они же были теми, кто спасал её под огнём, где–то среди них осталась и мисс Барбара, и её отчаянный вопль: «Доченька!..»
Рядом с ней тяжело пыхтел вермедведь, Волка глухо ворчала с другой стороны.
Отступавшие Rooskies из своих длинных старых ружей стреляли удивительно метко, горные егеря прятались за изрыгающими дым паровыми ползунами. Взвились в небо две алые ракеты, и почти сразу же заговорила артиллерия.
Ползуны и пехота Королевства остановились.
Молли настойчиво толкнула в плечо мохнатая медвежья морда. Уцепившись зубами за полу тулупчика, потянула её прочь Волка.
В глазах обоих оборотней читалось совершенно ясное: «Уходи!»
Нет, нельзя. Потому что медленному санному обозу не уйти даже от неспешных как будто бы ползунов. И уж тем более не уйти от гаубичных снарядов.
Справа и слева от дороги всё громче доносились глухой рёв и треск валящихся деревьев. Там словно возилась пара здоровенных чудовищ, медленно, но верно пробивавших себе дорогу через чащобы.
Погрузить на сани удалось самое большее две трети раненых. Не хватало саней, не хватало коней. Редкая цепь защитников прижалась к земле, взрывы взмётывали снег и землю, и только по счастливой случайности сам лазарет ещё не накрыло.
Совсем рядом с Молли тихо, безмолвно ждали своей участи оставшиеся раненые. Те, кто полегче, пытались встать, кое–как, одной рукой, пристраивали куда могли винтовки. Другие что–то злобно шипели сквозь зубы — у кого оставались на это силы.
Артиллерия била совсем недолго. Миг — и ползуны сдвинулись снова, стреляя из своих собственных пушек. И — как–то заметно прибавили скорости.
Волка тащила Молли уже изо всех сил, но девочка вдруг оттолкнула вервольфу, бросилась вперёд, туда, где, прижимаясь к земле, упрямо отстреливалась пехота Rooskies, с меткостью опытных охотников выцеливая тех, кто имел неосторожность высунуться из–под защиты ползунов.
Но огонь их слабел, артиллерия выбила многих, и между наступающей линией Королевства и лазаретом уже не оставалось почти никого.
Таньша и Всеслав как–то сами по себе остались позади. Молли даже не поняла, как это она оказалась вдруг среди залегших стрелков Rooskies; оказалась стоящей в полный рост, не пригибаясь под пулями.
Она сейчас не верила, что в неё попадут.
Нет, даже так — она знала, что в неё не попадут. Как не могли попасть в чародейку Предславу Меньшую, пока за митральезой не оказалась она, Молли…
Долг крови, говорили ей. Долг крови.
Три ползуна, изрыгая клубы дыма и пара, наддали ещё. Что–то свистнуло возле самой Молли, что именно — она не знала, да это было и неважно.
Они не пройдут.
Дивное, горячее, жгущее разворачивалось внутри, в душе, в сердце, росло, ширилось, рвалось наружу.
Они. Не. Пройдут!
Бой грохотал вокруг, ветер бил в лицо, свистела вокруг свинцовая смерть, но Молли этого не замечала. Она была сейчас бессмертна. Бессмертна и неуязвима, и не отлита была ещё пуля по её сердце, не выкован снаряд по её душу.
Ноги словно отрываются от земли, тают и гаснут звуки мира окрест, и жарко пылают уже не кончики пальцев, но все руки до самых плеч.
Они! Не! Пройду–у–у-ут!..
Застыли в небе чёрные точки бомб, извергнутых витыми глотками гаубиц. Промчавшись по дулу, раскручиваясь на винтовой нарезке, снаряды взмыли в небеса хищной стаей и сейчас обрушивались вниз, все до одного — в неё, в неё, в неё.
И она звала их, манила, тянула на себя, словно чудовищный, неподъёмный груз.
Ко мне. Ко мне. Ко мне.
Поле боя послушно расстилалась перед нею, словно праздничная скатерть, и она, Молли, была сейчас поистине всесильна.
Жгучее пламя клубилось вокруг рук, вздымалось над плечами, растекаясь по ветру дивным огненным плащом.
Кровь становилась пламенем, пламя мчалось по жилам, пламя проникало в самую сердцевину костей.
Ещё немного… ещё самую малость…
«Сгоришь! — закричал чей–то голос внутри сознания. Вроде б госпожи Средней, но нет, сильнее, и… древнее, наверное. — Сгоришь, глупая! И всё вокруг зажжёшь!..»
Сгорю? Неважно!..
«Отпускай! Отпускай, слышишь?!»
Как же хорошо в этом огне! Какой он ласковый, мягкий, как он лучист и тёпел! Обнимает, словно рука друга, согревает, словно одеяло в детской. Нет, я не хочу отпускать его, ещё немного, ещё чуточку….
