– А вы, я так понял, зачем-то хотите помешать им спастись, – ухмыльнулся Саша.
– Вовсе нет! – обернувшись, с самым серьезным видом заявил профессор. – Я хочу попытаться спасти всех… планету, Галактику, вселенную…
– Всего лишь!
– Всего лишь. Нужно только заткнуть дырку – там, в Карфагене. И в этом мне поможете вы, мой добрый старый друг!
– Я?!!!
– Именно затем я к вам и приехал. Впрочем, не только я, скоро прибудут и другие…
Александр покачал головой и, отвернувшись, посмотрел на окружавшие их заросли – малины, жимолости, орешника, за которыми высились корабельные сосны и сумрачные мохнатые ели с небольшим островком березок на месте бывшей просеки. На одной из березок – той, что поближе – сидела какая-то красноглазая птица. Дрозд? Сойка? Кукушка?
Из чистого любопытства Саша взял у профессора бинокль, всмотрелся…
И тут же встрепенулся:
– Уходим! Быстро!
– Что? – удивленно переспросил доктор Арно. – К чему такая спешка, мой дорогой друг?
– Видите ту березу? Там – включенная камера. Думаю, нас уже заметили и сейчас примут меры. Ага! Слышите?
Что-то взревело, загрохотало, и вот уже с той стороны, откуда-то из-за плотины вырывался на озерную гладь небольшой катер, направляясь прямо к тому месту, где сейчас стояли слишком любопытные путники.
И тут же, без помедления, тишину разорвали автоматные очереди!
– Все! – Саша резко пригнулся. – Линяем!
– Что делаем, мой до…
– Бежим, говорю! Быстро!
Перед глазами замелькали кусты и деревья – желтая, красная, а кое-где и зеленая еще листва мигала взбесившимся светофором, а время словно сорвалось с цепи: секунды казались минутами, и минуты – часами.
Беглецы изо всех сил рванули к лодке, чувствуя за спиной нарастающий топот погони, крики и выстрелы.
– Стоять! Стоять, падлы! Все равно не уйдете.
И – ба-бах! Ба-бах!
Оглянувшись на бегу, Саша прикинул – сколько до них? Метров триста… фора хорошая, вполне можно уйти, тем более кусты, деревья – толком ни за что не прицелишься, и стреляли в них просто так, для острастки.
Александр бы, конечно, ушел… Но вот профессор! Доктор уже тяжело дышал, хватался за левый бок…
Подождав, молодой человек подхватил его под руку:
– Быстрее, быстрее!
Потащил… поволок… слыша, как стремительно приближается погоня, как все радостнее звучат за спиной крики, как все прицельнее выстрелы – так, по крайней мере, казалось.
– Быстрее, дорогой профессор, быстрее!
И у доктора вдруг открылось второе дыхание – то ли совестно стало, то ли страшно, а только профессор снова мог бежать сам, и довольно быстро, так что беглецы едва не миновали то место, откуда, собственно говоря, вышли. Хорошо, Саша заметил знакомый смородиновый куст.
– Стойте, Фредерик, стойте! Эгей! Никола-а-а-а!!!
– О-го-го-о-о-о!!! – тут же донеслось с протоки.
И вот уже оба прыгнули в лодку, развернулись. Весников, чертыхнувшись, дернул мотор:
– Дай бог, не зацепим.
Пару раз громко чихнув, двигатель затрепетал и завелся, заурчал довольно и сыто, и лодочка ходко двинулась в обратный путь. Вслед ей зазвучали выстрелы, впрочем, бесцельные, так как моторка довольно быстро скрылась из виду. Пальба тут же и стихла – а чего зря пули тратить?
– Кажись, ушли, – чуть сбавив ход, прошептал Вальдшнеп. – Ишь ты… И кто там за вами охотился?
– А черт их знает! – нервно отозвался молодой человек. – Шли себе мирно, никого не трогали, и вдруг – на тебе! Автоматчики! Кстати, Николай, не хочу тебя огорчать, но у них там катер. Нехороший такой, маленький, юркий.
– Катер? – услышав столь дурную весть, Весников заметно сник. – Тогда мы вряд ли уйдем. Да! У них же еще вертолеты! Господи-и-и-и…
И такая грусть прорвалась вдруг в протяжном его причитании, такое разочарование, такая обида, что Саше аж страшно стало. Будто бы жаловался кому-то Весников долго и многословно, – на Александра, на гостя его чокнутого, «хренцуза» этого, да и на себя самого, на жадность свою проклятую, на алчность, что вытащила из уютной избы да кинула в лодку на поиски приключений.
– Господи-и-и-и…
