только откормить во сколько денег встанет!
– Да, девка худа, спору нет, – поддержал старика один из подошедших поближе зевак-покупателей, кривоногий тип в грязно-белом бурнусе. – Худа и уродлива.
– Уродлива? Худа? – взвился торговец, оскорбленный в лучших чувствах. – Да что бы вы понимали в женской красоте! Посмотрите, бедра какие стройные! А кожа? Светлая, словно молоко верблюдицы!
– Вот-вот, я и говорю – бледная, как смерть! Ты, верно, ее совсем не кормил, любезнейший? И, интересно, много ли хочешь взять за такую тощую уродину?
– Пятьдесят солидов, – пожевал губами торговец.
– Пятьдесят солидов? – ахнули разом оба, плешивый и кривоногий. – Да столько стоит хороший кузнец!
– Так ведь и эта невольница тоже знает хорошее ремесло – она пряха!
– Скажи-ка! Эта худая дурнушка еще и пряха?! Ну, надо же… – поправив бурнус, покупатель натянуто рассмеялся и предложил: – Двадцать пять! И не монетой больше!
– Эй, эй, – заволновался старик. – Я ее первым, между прочим, присмотрел.
– Можете не спорить, – отмахнулся работорговец. – За двадцать пять я ее не отдам. А насчет ее красоты…
Быстро оглядевшись вокруг, он понизил голос:
– Между прочим, именно таких и отбирают для себя «черные плащи»! А уж они-то в женской красоте толк знают. Сорок! И ни монетой…
– Ха, «черные плащи», говоришь? – визгливо заспорил кривоногий. – Так они и взяли такую костлявую!
– Именно таких и берут, клянусь святой Перпетуей! Даже больше скажу – специально заказывают.
– Тридцать давай, а? – наконец решился плешивый. – Это же очень хорошая цена – тридцать солидов! Да, она и в самом деле пряха? Ты не обманываешь меня, уважаемый? Чем можешь подтвердить?
– Девка сама подтвердит, – пожав плечами, работорговец ударил невольницу ладонью по щеке. – Эй! Ты ведь умеешь прясть, правда?
– Да, мой господин. – Девчонка как будто очнулась. – И еще могу шить, готовить, убирать…
– А искусна ли ты в любви? – снова встрял кривоногий.
– О, конечно, искусна! – отозвался за свою рабыню купец. – А ты, уважаемый, тоже хочешь купить?
– Но я же, я же первый ее выбрал! – Плешивый старик обиженно зачмокал губами и вытащил запрятанные в шапке монеты. – Беру, беру за тридцать солидов, уговорил…
– Эй, эй, любезнейший, по-моему, речь шла о сорока! А, впрочем, черт с ними, с деньгами! Бери за тридцать… пять. Только ради тебя! От сердца, можно сказать, отрываю…
Пока покупатель тщательно отсчитывал деньги, проданная девушка кое-как набросила на плечи рубище и вздохнула, покорно дожидаясь, пока новый хозяин закончит дела.
– Ох и ушлый же торговец этот Исайя! – со знанием дела обсуждали зеваки. – Хорошую цену взял, уж не прогадал.
– Этот-то пройдоха да прогадает? Ага, как же… Думаете, этот колченогий в бурнусе просто так подошел? Да они с купцом наверняка сговорились.
– Да уж, тридцать пять золотых за тощую девку – очень неплохая цена, да, неплохая.
– А что такое торговец говорил о «черных плащах»? Наверное, врал. Станут они скупать таких уродин!
– Ой, не скажи, не скажи, уважаемый! – один из зевак, коренастый парень лет двадцати пяти, обернулся к затесавшемуся в толпу Александру. – Скажу тебе, «черные плащи» как раз вот таких и предпочитают – тощих, но с большой грудью и крепкой задницей. Правда, вряд ли бы они уплатили за эту девку такую цену. Да и обычно они оптом берут… Так что не прогадал Исайя, не прогадал! Ого… – Парень вдруг прищурился. – Вы только посмотрите на колченогого! Что я говорил? Они и в самом деле с Исайей в сговоре! Ишь ты, только что к девке приценивался, а теперь вон, на мальчика глаз положил.
И в самом деле, дождавшись, когда плешивый старец уйдет, уводя только что купленную рабыню, кривоногий подошел к совсем юным рабам – мальчикам. Около них уже давно терся низенький тип лет тридцати, с потным круглым лицом и легкомысленными кудряшками, выбивающимися из-под шапки.
– Интересуешься чем, уважаемый? – Исайя слегка поклонился потенциальному покупателю. – Тебе, верно, нужен проворный слуга?
– Слуга? – Кучерявый нервно облизал губы и огляделся. – О, да, да… как раз слуга и нужен. Такой… помоложе, порасторопнее.
– Так выбирай вон из этих. – Торговец сделал знак своему помощнику, дюжему парню с кулачищами-дынями и по-детски наивным лицом полного идиота. – Маршан, давай сюда всех троих.
Весело хмыкнув, тот вытолкнул к покупателю трех мальчишек.
– Выбирай, уважаемый, – осклабился Исайя. – Только, пожалуйста, не говори, что они недокормленные и тощие…
