- Я хочу, чтобы они умерли. Но сначала мне нужно помочь друзьям. И чтобы помочь им, мне нужна помощь от кого-то, кто заслуживает доверия и носит мундир. Знаю, что обо мне говорят и в чём обвиняют. Если меня узнают, меня убьют, а убийца получит хорошую награду.
- Нам пора убираться, Йонас, - проворчал его спутник. – Давай ускоримся.
Йонас не отводил от Ника взгляда.
- Мне нужна твоя помощь. Ты должен знать, что согласившись, может быть, тебя убьют, но это будет славная смерть. Если ты откажешься, я не убью тебя. Ты можешь вернуться к своей новой жизни на коленях перед королём. Это твой выбор. Твой ответ означает твою судьбу. Прямо сейчас скажи, Ник, ты со мной? Или ты против меня?
После этого дня с избиением и издевательствами, что заставили его почувствовать себя бесполезным, у Ника был выбор. От того, кого он ненавидел с первого момента знакомства.
Мятежного пелсийского дикаря, что мечтает о мести.
Лидера мятежников, что проигрывали столько раз.
Предполагаемого убийцы королевы Альтии.
Похитителя Клео.
Йонас Агеллон был столь же надёжным, столь слизкая морская змея.
И ни одно решение в его жизни не было проще.
Глава 14
Лисандра
Оранос
Она вспомнила, как мальчишки смеялись над нею в деревне, когда ей было шесть или семь лет. Однажды один особенно неприятный мальчик толкнул её на обратном пути из леса, тащащую дрова, за которыми её послали.
Она не заметила его ногу и не заметила лужу грязи, пока не приземлилась лицом вниз туда, и дрова посыпались туда следом за нею. Испорченные.
- Лисандра – плакса! – дразнился другой, когда она расплакалась. Его друзья тоже расхохоталась. – Ха-ха-ха! Плачь, Лисандра, плачь сильней!
Они убежали, когда подошёл Грегор, но она едва могла видеть его сквозь слёзы. Дрова были испорчены, и у неё не было возможности собрать достаточно сухие ветки. Не будет ужина. Не будет тепла.
Она не пыталась встать, а сидела в луже и плакала, а её юбка насквозь промокла.
- Перестань, - промолвил Грегор.
Но она не могла. Она не могла перестать плакать, независимо от того, хотела этого или нет.
- Прекрати, - сказал он снова, схватив её за запястья и заставив подняться на ноги. – Хватит плакать!
