Они с Аманвах зааплодировали, а Кендалл и Сиквах поклонились, как он учил.
– Полевые демоны с запада, – объявил Колив.
Стая была невелика, всего пять бестий, но пятерка полевых демонов могла за считаные секунды разорвать их в клочья.
Обе женщины хладнокровно встретили приближавшуюся угрозу. Сиквах уже возобновила песню незримости, скрывшую пятерых людей на холме от подземников не хуже меченого плаща.
Стая мчалась, притянутая настойчивым зовом Кендалл, а та нахмурилась и наложила вторую мелодию поверх первой, чем вызвала у демонов нестерпимую боль. В согласии с музыкой запела Сиквах, продолжая скрывать людей и усиливая атаку Кендалл.
Как только демоны приблизились, рука Рожера сомкнулась на грифе скрипки, и он вспомнил ночь, в которую оплошал и Кендалл досталось.
Но Кендалл с тех пор не раз выходила в открытую ночь без него, и пора было перестать над ней трястись.
– Слишком примитивно, – сказал он, когда Кендалл принудила подземников передраться. – Взять мои ноты и натравить демонов друг на дружку может любой грошовый жонглер.
Это было не совсем так, но Кендалл все еще робела, выступая на пару с Сиквах. Она остро нуждалась в волшебном пинке.
– Да ну? – улыбнулась будущая дживах. – А если каждый примется за себя?
Она повернула музыку, как нож в ране, и полевые демоны впились зубами и когтями в самих себя. Сперва Кендалл заставила их выцарапать глаза, и ослепшие твари заметались, снедаемые му?кой и яростью. Вскоре она уложила их на спину – остервенело когтящих и кусающих себя, – пока бестии не сломались от ран. Вокруг разлился, как сироп, горячий, смрадный и полыхающий магией ихор.
Через несколько секунд дрыгал лапами всего один подземник. Это был вожак, тварь с толстым панцирем. Кендалл сбавила обороты, и он перекатился, вскочил, раны уже начали затягиваться. За считаные минуты он полностью оправится, а молочно-белые слепые глаза вновь обретут зрение.
Кендалл не дала ему времени. Она простерла мелодию, как щупальца, проворно схватила демона, заставила его вслепую врезаться в участок голой скальной породы. Подземник отлетел, вереща, но Кендалл держала его, как на поводке, и заставляла собственным ходом снова и снова биться башкой о камень. Еще и еще, пока не раздался чавкающий звук и тварь не рухнула с раздробленным черепом.
Рожер подкрепил аплодисменты пронзительным свистом. Даже Колив ударил копьем по щиту. Но затем указал им:
– С юга идут огненные демоны. С востока – лесные.
Рожер увидел приближавшихся подземников, еще достаточно далеких.
– Кендалл, опусти скрипку. Очередь Аманвах и Сиквах.
Аманвах подплыла к Сиквах, и ее голос, вознесшись, естественно влился в песнь незримости, сплетая песнь призывную.
Кендалл с гордой улыбкой приникла к Рожеру. Он ощутил, как забилось ее сердце, и вспыхнул. В эти дни ученица воспламеняла его без труда. Сейчас она была для него совершенно новой личностью.
– Скоро станешь не хуже меня, – сказал, не кривя душой, Рожер.
Кендалл чмокнула его в щеку:
– Лучше.
– Твои слова да Создателю в уши. Я иначе и не позволю.
Огненные демоны устремились вверх по холму, но не успели достичь вершины, как жены Рожера их соблазнили. Рожер хотел бы выразиться иначе, но не сумел. Подземники закружили вокруг Аманвах и Сиквах, издавая негромкие, ритмичные звуки, неприятно похожие на мурлыканье.
Купа лесных демонов подобралась ближе и рассредоточилась, беря вершину холма в кольцо. Колив присел, а Рожер и Кендалл сжали инструменты, приготовясь в мгновение ока их вскинуть.
Певицы взяли нотой ниже, Аманвах вела. Огненные демоны с шипением выгнули спины и выстроились по окружности в караул. Они продолжили шипеть на подступавших лесняг и плюнули в них огнем, когда те оказались в зоне поражения.
Бой вышел ожесточенным, но в итоге односторонним. Лесные демоны остерегались огненных, что не мешало уничтожать их при встрече. Огненные бестии могли причинять им вред и даже при случае убить, но прежде лесной сокрушал несколько из них.
Затем Сиквах вывела контрапункт к искушению и охватила песнью незримости новых союзников. Лесняги дико размахивали лапами, но верткие огненные демоны плясали, уклоняясь от неуклюжих ударов, и изрыгали огромные сгустки горящей слюны. Она прилипала, где падала, разгораясь столь яростным пламенем, что у Рожера перед глазами плыли пятна. Он согнул правую кисть, изувеченную с тех пор, как огненный демон откусил указательный и средний пальцы.
Вскоре свалился последний лесной демон, превратившийся в собственный погребальный костер и оставивший по себе обугленную труху.
– Словно на солнце вышел! – оценила Кендалл, рукоплеща.
– Ага, – громко ответил Рожер, – но я же сказал, что демонов легко натравить друг на друга.
Конечно, его жены совершили намного большее, но их, как и Кендалл, задачей было проверить пределы своих возможностей.
Аманвах улыбнулась ему, и Рожер понял, что не зря верил в нее. Беря октавы, она дотронулась до колье, и та же песня, которая только что побуждала
