Глава 16
Наследник демона
Простите, госпожа, – извинилась Тариса, в третий раз пытаясь зашнуровать на спине Лиши платье. – Ткань села. Наверно, лучше выбрать другое, а это я велю швеям распустить.
«Села».
Тарисе, благослови ее Создатель, хватало такта не говорить Лише, что та набирает вес, но это было ясно как день. Лицо, смотревшее на нее из серебряного зеркала, округлилось, и та же перемена постигла нижнюю часть тела, которая, похоже, за две недели увеличилась вдвое. Тамос уделял этим изменениям больше внимания, но еще не сложил два и два. Однако Тариса все понимала, если судить по глазам и слабой кривой улыбке.
– Изволь. – Лиша шагнула за ширму и, сбросив платье, провела рукой по животу.
Тот оставался достаточно плоским, но ненадолго. Мать сказала, что слухи ползут уже не первую неделю. Никто не смел сказать об этом в лицо, но, когда живот начнет расти, от повитух не будет отбоя и поднимется такая возня, что Тамос не сможет не заметить.
Ее охватила паника, она сжала кулаки. Сердце колотилось, и грудь словно стянуло так, что полностью не вздохнуть. Лиша глотнула воздуха, на глаза навернулись слезы, но она подавила всхлип. Негоже, чтобы Тариса увидела.
Она поискала носовой платок, но не нашла. Лиша была готова утереться краем сорочки, когда за ширму сунулась рука Тарисы с чистой салфеткой.
– Слезы приходят и уходят, миледи, – сказала женщина. – Им лучше дать волю, чем держать в себе.
«Она знает». Это не стало сюрпризом, но подтверждение все равно ужаснуло Лишу. Отпущенное время стремительно истекало. В ряде смыслов было уже поздно.
– Мне на всю жизнь хватило того и другого, – ответила Лиша. – Будь добра, найди зеленое платье. – На том было легче подогнать шнуровку.
Заседания совета нынче не планировалось, и Тамос уже уехал в свою резиденцию. Тариса, заронив в почву зерно, болтала на фривольные темы. Она всегда оказывалась рядом, если Лише хотелось поговорить, но знала свое место и не наседала. Без сомнения, в восторг придет и она, и другие слуги. Все они любили графа и открыто приветствовали Лишу. Всем хотелось наследника.
«Но как они заговорят, узнав, что ребенок – наследник пустынного демона, а не их обожаемого графа?»
Лиша поспешила покинуть дворец, желая удалиться от жадных глаз слуг. Пускай Тариса и не говорила вслух о своих догадках, не приходилось сомневаться, что на половине прислуги сплетни цвели пышным цветом.
В лечебнице приходилось немногим лучше. В отличие от Тарисы, тамошние женщины не видели Лишу раздетой, но глаз у них был наметан. Хорошие травницы привыкли подозревать беременность у каждой женщины и автоматически искать ее признаки. Быстро пройдя по этажу, Лиша закрылась в своем кабинете. Она села за стол и взялась за голову.
«Создатель, что мне делать?»
В дверь постучали, и Лиша беззвучно выругалась. Минута покоя – неужели она просит так много?
Выпрямив спину, она сделала глубокий вдох и отогнала личные тревоги.
– Войдите.
В комнату проскользнула Аманвах, за ней – Луси Катыш, метавшая взглядом молнии в спину юной священнослужительницы.
Лише потребовались все усилия, чтобы не удариться в слезы. Почему не скальный демон?
К счастью, женщины были слишком погружены в собственные заботы, чтобы заметить, как старательно она удерживает самообладание. Обе направились к стульям перед Лишиным столом и сели без приглашения. Губы Луси сложились в тонкую линию, на висках бились жилки. От одного взгляда на нее у Лиши самой заболела голова.
Аманвах держалась лучше, но Лиша понимала, что это маска. Дама’тинг была готова отвести шелковое покрывало и плюнуть ядом.
– Нам надо поговорить, госпожа.
У Лиши раздулись ноздри. Аманвах вела себя почтительно, но не могла скрыть повелительного тона, как будто просьбы были простой формальностью, а содействие – гарантировано.
– Переговоры не клеются? – спросила она, отлично зная ответ.
Аманвах утратила невозмутимость.
– Она хочет дворец. Дворец! Для третьей жены-чина, родня которой прислуживает пастухам!
– Эй! – прикрикнула Луси.
– Не торопись осуждать тех, чье положение ниже, – заметила Лиша. Это она, изучив красийские брачные законы, посоветовала Луси просить дворец. – Разве Каджи родился не в семье сборщиков фруктов? У десятков его жен были собственные дворцы.
– Каджи был Избавителем, к нему прикоснулся Эверам, – сказала Аманвах.
– По твоим же словам, Эверам прикоснулся и к Рожеру, – напомнила Лиша.
