– Ладно, Луси, – сказала Лиша. – Я рада встрече, но пора перейти к делу.
– Простите, госпожа, – кивнула Луси, – я просто не знаю…
– …что делать. Да, ты сказала. – У Лиши заканчивалось терпение. – С чем?
– С Кендалл и этими красийскими ведьмами! – сорвалась мать на крик.
Лиша взглянула озадаченно:
– Какие ведьмы? Аманвах и Сиквах?
– Да знаете, что они учинили?
– Видимо, нет, – ответила Лиша, хотя у нее зародилось смутное подозрение. – Выпей-ка еще чаю, сбавь тон и начни сначала.
Луси кивнула, шумно отхлебнула из чашки и испустила долгий прерывистый вздох.
– Они пришли ко мне днем. Заявили, что хотят выкупить Кендалл. Купить ее! Как драную овцу!
– Купить? – переспросила Лиша, хотя уже отлично поняла, о чем идет речь.
– Как шлюху для этого сукина сына Рожера, – ответила Луси. – Похоже, с двумя женами ему мало мерзости. Хочет к себе в гарем еще и мою доченьку. На племя берет, как корову, если послушать их!
– Красийцы бывают… неделикатны в таких вопросах, – осторожно сказала Лиша. – Брак для них – договор, но, когда переговоры заканчиваются, они относятся к своим обетам не менее серьезно, чем мы. Я уверена, они не хотели никого оскорбить.
– Как будто мне, на хрен, важно, чего они хотели, – отрезала Луси. – Я ответила, что Рожер получит Кендалл только через мой труп.
«Неудачный выбор слов». Лиша не исключала, что Аманвах так и поступит.
– Эти потаскухи вымелись в бешенстве, как будто это я им нагрубила, – продолжила Луси. – Не прошло и двадцати минут, как является Кендалл – рыдает и вопит, что выходит за Рожера, и все тут. Я сказала, что ни один рачитель не даст ей положить руку на Канон и поклясться быть третьей женой, – и знаете, что она ответила?
– Не томи, – вздохнула Лиша.
– Что ей все равно. Сказала, что пусть и Канон, и рачители провалятся в Недра. А она присягнет на Эведжаке…
– Эведжахе, – поправила Лиша.
– На книге греха, – возразила Луси. – Кендалл всегда поглядывала на Рожера, но такое… У девки нет мозгов! Скверно уже то, что красийские шлюхи сбили беднягу Рожера с путей Создателя, но я не позволю им забрать и мою дочь.
– У тебя может не остаться выбора, – заметила Лиша.
Луси ошарашенно взглянула на нее:
– Но, госпожа, вы же этого не одобряете?
– Конечно нет. – Лиша уже прикидывала, какую выволочку устроит Рожеру. – Но Кендалл – взрослая женщина, имеющая право идти своим путем.
– Не думала, что вы были бы так спокойны, если бы вашей дочерью торговали, как несушкой.
Лиша вскинула брови, и Луси осеклась, вдруг вспомнив, что обращается к будущей графине Лощины – женщине, которая сама была предметом красийских брачных торгов. Не выдержав взгляда Лиши, она потупилась, стараясь прикрыться чашкой. Глотнула чересчур поспешно и поперхнулась.
– Я не хотела оскорбить, госпожа. Вы же понимаете.
– Смею сказать, что да, – ответила Лиша. – Я при первой возможности поговорю с Рожером и Аманвах, а потом приглашу тебя снова.
– Благодарю, госпожа. – Луси поднялась, неуклюже поклонилась, задом вышла из гостиной, повернулась и поспешила прочь.
– Ты совсем ополоумел? – Лиша уже завернулась в шаль Бруны. Плохой знак.
Для вида Рожер чуть преувеличил вздох, выгадывая время и вешая у двери свой пестрый плащ-невидимку. Лиша кипела от ярости, а в таких случаях всегда было правильнее заглохнуть. Ей не хватало силенок на длительное безрассудство. Во всяком случае, при общении с ним.
Когда-то он ее отчаянно боялся, а теперь дивился себе. При опыте жизни с Аманвах беседа с Лишей Свиток – не страшнее прогулки по городской площади в погожий денек.
Он оставил у двери скрипичный футляр, наглухо запертый от жадных ушей Аманвах. Без плаща и скрипки Рожер чувствовал себя голым, но тем больше было причин вновь и вновь избавляться от них, чтобы не прикипеть к ним намертво.
«Никогда, – говаривал Аррик, – не позволяй ремеслу овладеть тобой, иначе всю жизнь не займешься ничем другим. Я скорее отправлюсь в Недра, чем буду из вечера в вечер и до гробовой доски повторять одни и те же сучьи шуточки».
Подчеркнуто игнорируя агрессивный вид и тон Лиши, Рожер вошел в гостиную и сел в любимое кресло. Положив на стул ноги, он принялся ждать. Через секунду влетела Лиша и заняла кресло Бруны. Чаю не предложила.
«Ночь, да она в бешенстве», – подумал Рожер.
– Никак тебя навестила Луси?
А с чего бы еще Лиша послала за ним посреди ночи? Не то чтобы ночами он спал. Теперь ночному сну в Лощине предавались немногие. Улицы и
