где-то рядом.
Кто-то ответил хриплым голосом. Шаллан ничего не расслышала.
– Нет, о нем я не беспокоюсь. Старый дурень сеет хаос, но не пытается завладеть силой, которую ему подсовывает сама судьба. Он прячется в своем малозначимом городе, слушает его песни, думает, что играет важную роль в мировых событиях. Он ничего не понимает. Его роль – не роль охотника. А вот эта тварь из Тукара – совсем иной случай. Я даже не уверен, имеем ли мы дело с человеком. Если да, он точно не местного роду-племени…
Мрейз продолжал говорить, но они слишком отдалились, и Шаллан больше ничего не услышала. Чуть позже снова раздался топот копыт.
Девушка ждала, и вода пропитала ее плащ и брюки. Она дрожала, прижав сумку к груди, и стиснула зубы, чтобы они не стучали. Дни сейчас стали теплее, но, сидя под дождем, Шаллан этого не чувствовала. Она терпела, пока не заболела спина и мышцы не запротестовали в полный голос. Наконец валун превратился в светящийся дым и растаял.
Шаллан вздрогнула. Что случилось?
«Буресвет», – догадалась веденка, вытягивая ноги. Проверила кошель в кармане. Сама того не осознавая, она осушила все до единой сферы, пока поддерживала иллюзию валуна.
Миновали часы, и с приближением вечера небо потемнело. Поддержание простой иллюзии не требовало много света, и ей не нужно было осознанно сосредоточиваться на этом, чтобы добиться эффекта. Замечательно, что теперь она это знает.
В то же время Шаллан снова сглупила, даже не позаботившись о том, как много света использует. Вздохнув, поднялась и зашаталась. Ноги протестовали против внезапного движения. Веденка тяжело вздохнула, потом направилась к поляне и выглянула из-за камней. Шатер исчез, и с ним все признаки духокровников.
– Думаю, это значит, что я пойду пешком, – сказала Шаллан, снова поворачиваясь в сторону военных лагерей.
– Ты ждала другого? – с неподдельным любопытством спросил Узор, пристроившийся на ее плаще.
– Нет, – ответила Шаллан. – Я просто разговариваю сама с собой.
– Ммм. Нет, ты разговариваешь со мной.
Наступил поздний вечер, похолодало, а она все шла и шла. Впрочем, холод был не таким смертельным, как на юге. Этот казался досадным, только и всего. Если бы она не промокла, прогулка могла бы быть даже приятной, невзирая на темноту. Девушка коротала время, упражняясь в акцентах с Узором: говорила, потом просила его в точности повторить сказанную фразу – ее голосом и с ее интонациями. Слышать себя со стороны было очень полезно.
Алетийский акцент у нее получался, никаких сомнений. Это хорошо, ведь Вуаль притворялась алети. Но с ним и не могло возникнуть сложности, поскольку веденский и алетийский были так похожи, что, зная один, можно понимать другой.
Ее рогоедский акцент тоже устраивал, как в алетийском варианте, так и в веденском. Она училась не перебарщивать с ним, как предлагала Тин. Ее бавский акцент на веденском и на алетийском был приемлемым, и бо?льшую часть обратного пути она практиковалась говорить на обоих языках с гердазийским акцентом. Палона предоставила ей хороший пример этого акцента на алетийском, и Узор мог повторять то, что говорила любовница Себариаля, тем самым помогая тренироваться.
– Мне обязательно нужно, – сказала Шаллан, – научить тебя озвучивать мои иллюзии.
– Ты можешь сделать так, что они сами заговорят, – заметил Узор.
– Я правда могу?!
– Почему нет?
– Потому что… ну, я использую свет, чтобы творить иллюзии, и потому они представляют собой имитацию света. В этом есть смысл. А вот звуком для их создания я не пользуюсь.
– Это поток, – объяснил Узор. – Звук – его часть. Ммм… Они кузены. Очень похожи. Такое можно сделать.
– Как?
– Ммм. Как-то.
– Спасибо, ты чрезвычайно помог.
– Я рад… – Он осекся. – Обман?
– Ага. – Шаллан сунула защищенную руку в карман, который тоже промок, и продолжила путь через лужайки, где трава пряталась, ощутив ее приближение. На далеких холмах виднелись аккуратные плантации полипов с лависовым зерном, хотя фермеров в такой поздний час она уже не заметила.
В какой-то момент морось прекратилась. Она по-прежнему любила дождь, просто раньше ей не приходило в голову, как неприятно идти под сыплющейся с неба влагой куда-то далеко. И…
Это еще что?
Она резко остановилась. Впереди на дороге маячило что-то большое и темное. Девушка нерешительно приблизилась и ощутила запах дыма. Мокрого, влажного дыма, какой бывает после того, как походный костер заливают водой.
