– Почти все. Но с этим «почти» время от времени такие проблемы, хоть плачь.
– И чего же ты хочешь?
– Того, чего не могу получить. – Шут повернулся к нему, посерьезнев. – Как и все остальные, Каладин Благословенный Бурей.
Кэл поерзал на сиденье. Шут знал про него и его способности, никаких сомнений. Так что же, ему стоит ожидать какой-то просьбы от этого человека?
– Чего ты хочешь от меня? – уточнил Каладин.
– О, ты умнеешь. Хорошо. От тебя, мой друг, я хочу одного. Историю.
– Какую историю?
– Это уж решай сам. – Шут улыбнулся ему. – Надеюсь, она будет увлекательной. Если и существует вещь, которую я не перевариваю, так это скука. Окажи любезность, не будь занудным. Иначе мне придется подкрасться и стукнуть тебя по затылку.
– Я же не глохну!
– Понятно же, что с теми, кто не оглох, это тоже безумно смешно. Ты решил, я стану издеваться над кем-нибудь только потому, что он глухой? Это же аморально. Нет уж, благодарю покорно, я над всеми издеваюсь одинаково.
– Великолепно. – Каладин откинулся на спинку, ожидая продолжения. К его удивлению, Шут позволил разговору увянуть.
Кэл смотрел на небо – до чего унылое… Парень ненавидел такие дни, потому что они напоминали о Плаче. Буреотец! Серые небеса и мерзкая погода заставляли удивляться, зачем вообще он выбрался из постели. В конце концов карета достигла военного лагеря Себариаля, который напоминал город еще сильнее, чем все остальные военные лагеря. Каладин изумился крепким доходным домам, рынкам и…
– Фермеры?! – поразился капитан, когда они проехали мимо группы людей. Те шли к воротам с тростинками для ловли червей и ведрами крема.
– Себариаль приказал разбить лависовые поля на склонах юго-восточных холмов, – пояснил Шут.
– Великие бури здесь слишком сильны для фермерства.
– Расскажи это натанцам. Они когда-то возделывали весь этот край. Просто нужна другая разновидность растения – не столь большая, как та, к которой ты привык.
– Но почему? – поинтересовался Кэл. – Отчего фермеры не отправятся туда, где это делать легче? В сам Алеткар?
– Ты мало что знаешь о людях, да, Каладин Благословенный Бурей?
– Я… Ну да, мало.
Шут покачал головой:
– Такой честный, такой прямой. Вы с Далинаром, безусловно, похожи. Кто-то должен научить вашу парочку время от времени веселиться.
– Я отлично умею веселиться.
– Да ладно?
– Ага. Чем дальше от тебя, тем мне веселей.
Шут уставился на него, потом тихонько рассмеялся и тряхнул вожжами, так что лошади немного заплясали.
– А в тебе все же есть искорка остроумия…
Каладин унаследовал ее от матери. Она часто говорила похожие вещи, хотя и не настолько оскорбительные. «Наверное, общение с Шутом портит меня».
В конце концов Шут остановил карету возле милого особняка, какой Каладин ожидал бы увидеть в красивом лейте, но не в военном лагере. Благодаря колоннам и восхитительным стеклянным окнам он выглядел даже изящнее, чем дом градоправителя в Поде.
Шут попросил лакея на подъездной дорожке привести нареченную Адолина. Принц выбрался из кареты, чтобы встретить ее, расправил мундир, натер пуговицы на одном рукаве. Глянул вверх, на место кучера, и вздрогнул.
– Ты! – воскликнул Адолин.
– Я! – Шут спрыгнул и изобразил замысловатый поклон. – Светлорд Холин, всегда к вашим услугам.
– Что ты сделал с моим обычным кучером?
– Ничего.
– Шут…
– Намекаешь, что я мог как-то навредить бедолаге? Адолин, разве это на меня похоже?
– Ну нет.
– Именно. И вообще, я уверен, что к этому моменту он уже развязал веревки. Ага, вот и ваша милая почти-но-не-совсем невеста.
Шаллан Давар вышла из дома. Она сбежала по ступеням вприпрыжку, а не скользнула вниз, как сделали бы большинство светлоглазых дам. «Восторженная дамочка, вот уж точно», – рассеянно подумал Каладин, держа вожжи, которые он безотчетно подобрал, когда Шут их бросил.
Но все равно в Шаллан Давар ощущалось что-то неправильное. Что она прятала за бойким нравом и улыбчивостью? В застегнутом на пуговицы рукаве
