защищенной руки светлоглазая дама могла скрыть любое количество смертоносных приспособлений. Простой отравленной иглы сквозь ткань хватит, чтобы лишить Адолина жизни. К несчастью, он не мог следить за ней каждый миг, когда светлость Давар была с принцем. Надо было сделать нечто иное; можно ли вместо этого проверить, та ли она, за кого себя выдает? Определить по прошлому, исходит ли от нее какая-нибудь угроза?
Пока Шаллан приближалась к Адолину, Каладин встал, намереваясь спрыгнуть на землю, чтобы не спускать с нее глаз. Она неожиданно вздрогнула и вытаращила глаза. Указала на Шута защищенной рукой и вскричала:
– Ты!
– Да-да. Сегодня меня узнают все подряд. Наверное, стоит надеть…
Шут запнулся, когда Шаллан бросилась к нему. Кэл спрыгнул и потянулся к поясному ножу, но замер, когда девушка крепко обняла Шута и прижалась к его груди, зажмурив глаза.
Каладин убрал руку с ножа и посмотрел на Шута, вскинув бровь. Тот выглядел совершенно огорошенным и стоял, опустив руки, словно не знал, что с ними делать.
– Я всегда мечтала сказать тебе спасибо, – прошептала Шаллан. – Но у меня не было возможности.
Адолин кашлянул. Наконец веденка отпустила Шута и посмотрела на принца.
– Вы обнимаете Шута, – заметил тот.
– Это его имя? – спросила Шаллан.
– Одно из них, – пробормотал Шут, явно все еще растерянный. – Вообще-то, их слишком много, не сосчитать. Правда, большей частью они как-то связаны с определенными ругательствами…
– Вы обнимаете Шута! – повторил Адолин.
Шаллан покраснела.
– Это было неприлично?
– Дело не в приличиях. Дело в здравом смысле. Обнимать его – все равно что обнимать белоспинника, кучу гвоздей или что-то в этом духе. Я имею в виду – он же Шут. Его никто не любит.
– Нам надо поговорить, – сказала девушка, глядя на Шута. – Я не помню в точности нашу беседу, но кое-что…
– Я попытаюсь отыскать местечко в своем расписании. Но вообще-то, я довольно занят. Одни лишь оскорбления в адрес Адолина продлятся вплоть до следующей недели.
Принц покачал головой, взмахом руки отпустил лакея и сам помог Шаллан сесть в карету. Сделав это, он наклонился к Шуту:
– Руки прочь.
– Мальчик, она слишком молода для меня.
– Вот именно. Держись женщин своего возраста.
Шут ухмыльнулся:
– А вот это может оказаться трудновато. Сдается мне, в этих краях есть только одна такая, и мы с ней никогда не ладили.
– До чего же ты чудной. – Принц залез в карету.
Каладин со вздохом собрался последовать за ними.
– Планируешь ехать внутри? – уточнил Шут, и его ухмылка сделалась шире.
– Ага. – Кэл хотел поизучать веденку. Вряд ли она выкинет что-нибудь открыто, пока будет ехать с Адолином в одной карете. Но можно что-то узнать, наблюдая за ней, и Кэл не был так уж уверен, что она не попытается причинить вред ему самому.
– Постарайся не флиртовать с девочкой, – прошептал Шут. – В юном Адолине, похоже, проснулся собственник. Или… да что это я? Флиртуй с девочкой. Пусть у принца глаза на лоб полезут.
Каладин фыркнул:
– Она светлоглазая.
– И что? Прям какая-то навязчивая идея с этим цветом глаз.
– Без обид, – прошептал Каладин, – но я скорее стану флиртовать с ущельным демоном, чем… – Он предоставил Шуту управлять каретой, а сам забрался внутрь.
Увидев его, Адолин возвел глаза к небесам.
– Да ты издеваешься!..
– Работа такая, – сказал капитан, усаживаясь рядом с ним.
– Я ведь здесь точно в безопасности, – заметил принц сквозь зубы, – с моей нареченной.
– Ну, значит, мне просто захотелось подыскать себе местечко поудобнее, – сказал Каладин, кивая Шаллан Давар.
Она не обратила на него внимания и, когда карета тронулась, одарила Адолина улыбкой.
