– Восемнадцать лет назад великий князь Йенев был серьезной силой в Алеткаре, одним из самых могущественных великих князей, которые противостояли объединительной кампании короля Гавилара. Йенев не пал в бою. Он был убит на дуэли. Садеасом!
Адолин кивнул и нетерпеливо подался вперед.
– Эти записи о событиях сделала сама светлость Йалай, – продолжила Шаллан. – «Свержение Йенева было действием вдохновенной простоты. Мой супруг поговорил с Гавиларом о Праве вызова и Королевском даре – древних традициях, о которых большинство светлоглазых слышали, но к настоящему моменту забыли. Поскольку эти традиции обладали некоей связью с былым Алеткаром, вспомнив о них, мы подтвердили свое право на трон. Событие было феерией мощи и славы, и сначала супруг мой сразился на дуэли с другим человеком».
– Чем-чем мощи и славы? – спросил Каладин.
Оба посмотрели на него так, словно удивились, что он умеет говорить. «Все время забываете, что я здесь, верно? – подумал Каладин. – Вы предпочитаете игнорировать темноглазых».
– «Феерией мощи и славы», – повторил Адолин. – Это такой модный способ говорить о турнирах. Они были в те времена популярны. Благодаря им великие князья, которых угораздило заключить друг с другом мир, могли похваляться своей силой.
– Нам нужно придумать, как Адолину вызвать Садеаса на дуэль или, по крайней мере, испортить ему репутацию, – объяснила Шаллан. – Размышляя об этом, я вспомнила ссылку на дуэль Йенева в биографии старого короля, написанной Ясной.
– Ну ладно… – Каладин нахмурился.
– «Цель, – продолжила Шаллан читать хроники, вскинув палец, – этой предварительной дуэли заключалась в том, чтобы вызвать у великих князей заметное потрясение и впечатлить их. Хотя мы заранее все спланировали, первый проигравший не знал о своей роли в нашем заговоре. Садеас победил его с просчитанной зрелищностью. Он несколько раз прерывал бой и повышал ставки – сначала деньгами, потом землями. В конце концов победа оказалась впечатляющей. Поскольку толпа была так поглощена увиденным, король Гавилар встал и предложил Садеасу выбрать себе дар за такое развлечение, согласно древней традиции. Ответ Садеаса был прост: „Нет мне другого дара, кроме трусливого сердца Йенева на острие моего меча, ваше величество!“»
– Не может быть! – воскликнул Адолин. – Хвастун Садеас так и сказал?
– Событие, как и его слова, запечатлены в нескольких главных хрониках, – подтвердила Шаллан. – После этого Садеас сразился с Йеневом, убил его и позволил союзнику – Аладару – захватить власть в том княжестве.
Адолин задумчиво кивнул.
– Шаллан, это и впрямь может сработать. Я могу попытаться устроить то же самое – превратить мою битву с Релисом и его соратником в потрясающее представление, вызвать восторг толпы, заслужить Королевский дар и согласно Праву вызова потребовать дуэли с самим Садеасом.
– Эта идея в каком-то смысле очаровательна, – согласилась Шаллан. – Взять маневр, который он применил сам, и обратить против него.
– Он ни за что не согласится, – возразил Каладин. – Садеас не позволит загнать себя в такую ловушку.
– Возможно, – согласился Адолин. – Но я думаю, что ты недооцениваешь, в каком положении он окажется, если мы все сделаем правильно. Право вызова – древняя традиция, кое-кто говорит, ее учредили сами Вестники. Светлоглазый воин, доказавший свою доблесть пред Всемогущим и королем, обращается к монарху и требует справедливости по отношению к тому, кто причинил ему зло…
– Он согласится, – сказала Шаллан. – У него не будет другого выхода. Но придется продемонстрировать нечто зрелищное.
– Зрители ждут от меня трюков, – проворчал Адолин. – Они невысокого мнения о моих последних дуэлях – и это должно сработать в мою пользу. Если я устрою для них настоящее представление, они будут трепетать от восторга. Кроме того, победа над двумя противниками сразу? Этого уже достаточно для внимания, в котором мы нуждаемся.
Каладин перевел взгляд с Адолина на Шаллан. Оба были очень серьезны.
– Вы правда считаете, что это сработает? – задумчиво спросил он.
– Да, – сказала Шаллан, – хотя, согласно этой традиции, Садеас может назначить вместо себя защитника, так что, возможно, Адолин не будет сражаться с ним лично. Но он все равно выиграет осколки Садеаса.
– Такой результат меня не очень-то удовлетворит, но все же сгодится. Победа над защитником Садеаса на дуэли подсечет ему ноги. Он утратит значительную долю авторитета.
– Но это же на самом деле ничего не будет значить, – уточнил Кэл. – Так?
Оба уставились на него.
– Это же просто дуэль, – пояснил Каладин. – Игра.
– На этот раз все будет по-другому, – возразил Адолин.
– Я не вижу разницы. Конечно, вы можете выиграть его осколки, но титул и власть останутся за ним.
– Все дело в восприятии, – проговорила Шаллан. – Садеас создал коалицию против короля. Это подразумевает, что он сильнее короля. А если проиграет королевскому защитнику, мнение о его силе изменится в худшую сторону.
