– А что вы делаете? – спросила она.
– Бреемся, – ответила я любезно.
– Олег мне так не разрешает, – зачем-то сообщила подруга и ушла.
– Наверное, они думают, что ты по уши в меня втрескалась, – сказал Ярослав довольным голосом. – Стала моим рабом.
Он вдруг замер, глядя в мои – свои – глаза. А я – в его.
По ногам побежали мурашки. Они стрелами взвились вверх, искрами рассыпавшись по всему телу.
– Что такое? – прошептал Зарецкий растерянно. Кажется, он чувствовал то же самое.
– Мне страшно, – сказала я. Словно прошла какая-то анестезия, которая давала силы держаться нам обоим.
На миг мне показалось, что передо мной стоит не мое тело, а Ярослав.
– Мне тоже, – признался он и вдруг обнял меня.
– Оно ведь пройдет, – проговорил он тихо. – Мы станем собой. Правда?
Я не знала. И боялась говорить «да» или «нет». Просто обняла его в ответ, чувствуя, как становится теплее на душе – на своей ли?..
– Что с вами? – спросил вдруг голос Карла, который стоял на пороге и глядел на нас крайне изумленно. И я вдруг подумала – он что-то чувствует. Что-то понимает. Я хотела рассказать ему обо всем.
Но мне словно рот закрыли невидимые руки
«
И я промолчала.
– Вы о чем? – спросил Ярослав, и я слышала в его голосе напряжение.
– Нет. Показалось, – непонятно отвечал Карл. И ушел, окинув нас еще одним странным взглядом.
Я ополоснула лицо – теперь гладкое – прохладной водой, смывая остатки пены.
– Идем искать Джульетту? – спросила я тихо.
Ярослав кивнул. И мы, не обращая внимания на голоса друзей, покинули коттедж, теперь уже выглядя нормально.
Джульетты нигде не было, словно она пропала. Будто вода действительно поглотила ее. Когда мы уже подумали, что она утонула, мужчина из домика администрации сообщил, что Джульетта ранним утром уехала в город.
– Как так? – потрясенно спросила я. – Мы же видели ее. Видели же, правда?
– Видели, – согласился потерянно Ярослав и вдруг спросил, сжимая пальцы в кулаки: – А если это действительно сумасшествие? Если нам все кажется? Если мы больны?
– И кольца тоже кажутся? – коснулась я украшения на руке.
Сколько я ни пыталась – кольцо не слезало с пальца, хоть и не было мало – сидело как влитое.
– Думаешь, дело в них? – спросил Ярослав растерянно.
– Не знаю, – покачала я головой. – Уже ничего не знаю. Но если предположить, что во всем виновато нечто мистическое, то… – Я замолчала, не веря в то, что говорю. – То получается следующее: поменяться телами обратно мы сможем, только если поменяемся кольцами.
– Которые не снимаются, – горько добавил Яр. – Слушай, а если мы… Избавимся от пальцев? – Он сглотнул – такая перспектива его не прельщала.
Я покачала головой.
– Не знаю, что будет. Может быть, это станет нашим спасением. А может быть, мы навсегда останемся в телах друг друга.
О том, что мне слышались травы, я промолчала.
– Вы не избавитесь от них, пока не скажете нужных слов, – прошептала Дарена, зависшая над Настей и Ярославом. Сначала она ужасно веселилась, наблюдая за всем этим переполохом, а потом ей вдруг стало жаль брата и подругу. И она впервые задумалась – а правильно ли поступила, послушав Вольгу? Но кто он и кто она? Вольга знает, что делает. Вольга сказал, что только так можно спасти Настю, ставшую Хранительницей, и воссоединить души, которым дали последний шанс.
И Дарена послушалась. Она до сих пор не могла простить себе своего последнего поступка при жизни.
– Все должно закончиться хорошо, как в сказке, – сказала сама себе девочка. И алой искрою взметнулась в голубое небо.
Появилась Дарена в спальне Миры, материализовавшись прямо на письменном столе, стоящем напротив кровати.
В комнате было темно из-за плотно задернутых темно-синих штор. Мира спала, уткнувшись носом в подушку. Для нее пятница выдалась очень насыщенной, и теперь девушка приходила в себя после столь бурных событий.
В пятницу днем, после пар, она отправилась на дачу к Зарецким. Дарена подробно рассказала подруге о том, где эта самая дача находится и как до
