нее можно добраться. Всего-то и нужно было сесть на электричку, проехать три станции и выйти на станции «Рябинино», пять минут до дачного поселка, еще пятнадцать – по нему самому, и Мира окажется на участке славного семейства Зарецких.
– Я обожала ездить на дачу, – вещала Дарена, сидя рядом с Мирой на свободном сиденье в автобусе. Та, как и всегда, делала вид, что разговаривает по телефону. – Мы приезжали всей семьей, папа и Влас делали шашлыки, а мы с Яром соревновались, кто больше съест ягод или яблок. После шашлыков обязательно баня, холодный квас по рецепту бабули… А если приезжал дядя, то обязательно брал гитару, и мы пели перед костром… Так здорово было, – улыбнулась Дарена. Эти воспоминания она особо нежно берегла.
– А я не очень любила на дачу ездить, – сказала Мира со вздохом. – Мы с бабушкой с утра до вечера работали. То сажали, то поливали, то пололи. Я ненавидела полоть. Особенно в жару.
– Но все равно ездила? – удивилась Дарена.
– Конечно, – отозвалась Мира. – Кто, кроме меня, бабушке мог помочь? Огород у нее огромный был…
Девушка вышла из автобуса (Дарена предпочла пролететь сквозь стекло), отстояла небольшую очередь у кассы и купила билет на электричку. Та подошла согласно расписанию, и уже через пятнадцать минут Мира сидела на одной из лавок в полупустом вагоне. Дарена устроилась напротив и всю дорогу воодушевленно рассказывала про свою семью: как они ездили отдыхать на дачу, на природу или на море, как проводили вместе праздники, как отмечали день рождения Дарены.
Семья Зарецких оказалась большой и дружной, у них даже собака была – мечта Миры. Девушка с интересом слушала подругу – ее семья разительно отличалась в худшую сторону. Вечно все ругались, скандалили и что-то делили. А на Миру не обращали внимания, да и вообще считали ненормальной.
– Как я давно тут не была, – сказала Дарена, радостно осматриваясь, когда они вышли на нужной станции. Знакомые места напоминали ей о счастливых моментах жизни. И девочка улыбалась.
Мира молча огляделась, вдыхая чистый свежий воздух, пропитанный осенними запахами: опавшими листьями, сыростью, дымом от костров, поздними цветами. Воздух пах уютом, и это особенно чувствовалось здесь, за городом, где осень быстрее вступила в свои права, позолотив верхушки берез в смешанном лесу за железнодорожными путями, но не тронув сосны.
– Куда теперь? – спросила Мира.
– Вперед, вдоль путей, а потом спустимся по тропинке вниз, – скомандовала Дарена.
– Понятно, пойдем, – забывшись, кивнула Мира. Находящиеся около нее две пожилые женщины странно на нее посмотрели – она забыла взять телефон, и казалось, что разговаривает сама с собой.
Стараясь не обращать на чужие взгляды внимания, Мира встряхнула рюкзак, висевший на одном плече, и быстро пошла вперед.
Дачный поселок, в котором располагался участок семьи Зарецких, находился на холмах и был самым обычным, со множеством улиц, улочек, тупиков и разномастных домов: и крепких двухэтажных коттеджей с гаражами, и добротных старых деревянных строений за высокими заборами, и заброшенных прогнивших хижин с провалившимися крышами. Последних, конечно, было немного, но они пугали. Когда из-за угла одной из покосившихся избушек с черными провалами окон выглянул оскалившийся призрак какой-то старухи, у Миры екнуло сердце. Старуха поняла, что Мира ее видит, оскалилась еще более злобно, и хотела было направиться к девушке, однако вовремя появившаяся Дарена, улетевшая на разведку, помешала ей. Едва старуха заметила духа Призрачного Легиона, как, прошипев что-то беззубым ртом, поспешно скрылась в развалинах.
– Не бойся, я же с тобой, – привычно уверенно заявила Дарена, вися рядом с Мирой. – И сколько раз я тебе говорила – если видишь страшного призрака, закрывайся, как я тебя учила. Ты должна уметь защищаться.
– Я растерялась, – призналась Мира и почему-то вспомнила того ужасного призрака с черными руками в доме у Ольги. – Лучше скажи, ты поняла, куда идти?
Как оказалось, Дарена немного забыла дорогу к своему участку и теперь пыталась отыскать ее. Сама-то она, захотев, могла бы в одно мгновение оказаться на нужном месте, однако Мира не умела преодолевать пространство и время, а поэтому приходилось искать путь для живой подруги.
– Поворачиваем сюда, – сообщила Дарена, указывая пальцем налево. – Знакомые дома. Я вон тот, с зелеными ставнями, отлично помню.
– Тут написано, что это – тупик, – посмотрела на знак, вкопанный в землю, Мира.
– Это для машин, – уверенно отозвалась дух. – А люди пройти могут. Я же помню.
Мира пожала плечами и пошла налево. Через метров сто она вновь увидела знак, на котором огромными буквами было написано: «Тупик!!!» И вопросительно посмотрела на подругу.
– Говорю же, для машин поставили, – отмахнулась Дарена.
Через пятьдесят метров они уперлись в чей-то синий высокий забор. Это действительно был тупик.
– Замечательно, – сердито посмотрела Мира на Дарену.
– А я-то тут при чем?! Понаставили всюду свои дома, огородили общую территорию, – ворчливо произнесла она.
Мира направилась назад, и если раньше она спускалась с горы, то теперь пришлось тащиться в гору.
Через полчаса плутания по всему дачному поселку подруги наконец вышли на главную улицу, которая, по утверждению Дарены, как раз таки вела к ее
