— У нее есть доказательства?
— Ее агенты провели тщательное расследование. Арман Лефевр — «Инквизитор из Понтуаза».
Изабель расхохоталась. Ее мелодичный смех пронесся по гостиной, словно искры от волшебной палочки Tinker Bell [504], и вероятно, ей удалось бы его обмануть — но Альба знал ее слишком хорошо. Да что там — хорошо, он знал ее просто отлично. Поэтому он нахмурился:
— Изабель, со мной твои игры не пройдут. У меня большие подозрения, что ты прекрасно знала, кто он такой.
Смех Изабель оборвался, словно фею сбили брошенным камнем.
— Ты, маршал, не забывайся! Помни, с кем разговариваешь! Я тебе не безродная танцорка, как там ее? Анна Королева?..
— Переходишь на личности, дорогая?..
— Это правда?
— Что — правда?
— Я все еще дорога тебе?
— Нет. Все наши отношения в прошлом. И больше мы на эту тему говорить не будем. Властью данной мне Орденом, я приказываю тебе…
— Ты не имеешь права мне приказывать. Я — Магистр!
— Даже если б ты им и была, у меня такое право есть.
— Что значит — если б была? — Изабель презрительно подняла брови.
— Конклав командоров поставил под сомнение твое назначение. Рекомендация покойного Магистра, безусловно, имеет огромный вес, но — не решающий.
С лица Изабель точно ветром смело кокетливое выражение — перед Франсуа стояла другая женщина — не та неотразимая красавица, встретившая его, а грозная, властная дама, самолюбие которой по неразумию задели.
— Да как ты смеешь?.. Да как
— Вот так и посмели, — Альба безразлично пожал плечами. — Поскольку интронизации еще не было…
— Я тебе не верю, — прошипела она. — Я пользуюсь уважением у всех.
— Если ты хочешь сохранить остатки этого уважения, то прекрати мне препятствовать в совершении возмездия.
— Но я вовсе не препятствую, — неожиданно мадам де Бофор тонко улыбнулась. — Я сказала тебе чистую правду. Я послала Армана с поручением на улицу Жирардон.
— Что? — насторожился Альба.
— Он следит за выполнением акции возмездия — должны казнить преступницу.
— Какую еще преступницу?
— Анну Королеву. Она хладнокровно застрелила Мигеля Кортеса де Сильва, виконта Вильяреаль, вашего родственника, — она с наслаждением наблюдала, как бледнеет Франсуа, маршал, непоколебимо уверенный в своей власти.
— Ты с ума сошла!
— Ничуть. Вот показания моего агента. — Изабель протянула маршалу исписанный лист бумаги. — Читайте, ваша светлость.
Альба бегло просмотрел текст и небрежно кинул его на стол. — Ваш агент собирает ночные кошмары серийного убийцы. Это не доказательства.
— Я думаю, если б вы задали вашей невесте прямой вопрос, она бы не стала вам лгать. — Изабель испытующе заглянула в глаза маршалу. — Но нашел бы ты в себе мужество узнать правду о своей идеальной Анне?
— Никто не идеален. И если она это сделала, значит, иначе не могла. Вернемся к Арману. Отзови его — немедленно.
— Ни за что! Кстати, можешь не пытаться ей позвонить. У моего палача в кармане — глушилка сотовой связи. Я вынесла приговор, и его исполнят.
— Исполнят? Значит, исполнение приговора возложено на кого-то другого?
— О да! Поспеши, если хочешь успеть. Но думаю, приговор уже приведен в исполнение.
— Для всех было б лучше, если бы… — начал маршал, но был оглушен рычанием раненой тигрицы:
— Убирайся!!!
Жики могла звонить Булгакову до посинения — он все равно не ответил бы. Спустя мгновение после того, как тело убийцы, получившего удар ножом, полетело в воду, смартфон из куртки Сержа был вытащен ловким карманным воришкой, воспользовавшимся суматохой. Булгаков оглядывался по сторонам в поисках человека с уродливым шрамом на лице — но того и след простыл. Разбираться с полицией в планы Булгакова не входило, и поэтому он побрел к себе в отель, только где и обнаружил пропажу телефона. Он продолжал звонить Катрин, но — безуспешно. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз. Номера телефона квартиры на улице Жирардон, он, разумеется, на память не знал, номера Анны — тоже, и поэтому, на следующее утро, ни свет ни заря, поспешил на Монмартр.
