— Можешь не продолжать. Секс — прекрасная альтернатива смерти?
Сергей молчал. Ему нечего было ответить. Катрин же тихо продолжила:
— А ты знаешь, что она послала убийцу, чтобы покончить со мной и получить с потрохами тебя?
— Не говори ерунду, — уронил он и подавился собственными словами — не ерунда это, совсем нет… Логичное следствие той отповеди, которую Изабель услышала от него на набережной, а киллер, нашедший покой на дне Сены после удара ножом — реверанс в его, Булгакова, сторону.
— Значит, я снова говорю ерунду? — грустно поинтересовалась она.
— Ты хочешь развода?.. — ответил он вопросом.
— Я не знаю, — прошептала она. — А ты?
— Не знаю.
Несколько секунд они молчали. Потом она прошептала:
— Мне так больно, Серж.
— Мне тоже больно, Катрин. Больно так, что дышать трудно.
Вновь воцарилась тишина.
— Может, тогда у нас еще есть шанс? — наконец молвил он.
— Думаешь, есть?.. — улыбнулась она робко.
— Не попробуем — не узнаем. Пойдем в кафе и позавтракаем — для начала? Одевайся…
Она умылась, оделась, Сергей одолжил ей расческу — однако попытка причесаться кончилась несколькими сломанными зубцами, застрявшими в ее густых волосах — спустя полчаса они направились в гостиную. Катрин толкнула прикрытую дверь.
Первый, кого она увидела — был чернобородый Фафнир, в его обычной черной косухе из жесткой потертой кожи. Он растерянно озирался, явно недоумевая, что ему делать.
А посреди комнаты стояла бледная до синюшности девочка, светловолосая, в джинсах и джинсовой курточке и, шмыгая носом, целилась Анне в грудь из пистолета — точно такого же, что Катрин украла у мужа.
Булгаков направился в спальню для гостей будить Катрин, а Жики с тревогой смотрела ему вслед. Она любила и уважала этого сильного и талантливого человека, но когда она рассказывала Катрин о Реджи и Винченцо, она словно заново пережила чувства, обуревавшие ее полвека назад. Образ красавца-летчика померк мгновенно, как только в коридоре Дворца Правосудия она встретилась взглядом с черными насмешливыми глазами молодого венецианца. Она лишь расстроенно кивнула, узнав о переводе майора Скотта в Пенджаб — а ведь в ссылку его отправили из-за нее… Она помнила тоску, так и не отпустившую после отъезда Венсана, разругавшегося с Селеной де Бофор, тогдашним Магистром Ордена, а ведь она могла отправиться за ним, и вся ее жизнь сложилась бы иначе — неизвестно, хуже или лучше, но иначе…
От грустных воспоминаний ее оторвала Софи: — Мадам, там пришел какой-то человек, и с ним девочка.
— Девочка? — ахнула Жики. — Зови скорее! Анна!
Анна уже бежала из своей комнаты, запахивая на груди халат.
— Тони! Тони! Дорогая моя! — она обняла девочку и крепко прижала к себе. — Дорогая, как же мы волновались о тебе!
— Здравствуйте, мадам, — вежливо сказала Тони.
— Не называй меня «мадам»! — воскликнула Анна, отводя светлую прядь волос со лба дочери Антона. — Зови меня по имени. Пожалуйста!
Она с трудом оторвала радостный взгляд от лица девочки. У двери маячила мужская фигура: — Кто вы, мсье?
— Меня зовут Фафнир.
— Как?.. — но она не очень его слушала. — Где вы нашли Тони, мсье?
— Что значит, нашел, мадам? Она что, щенок? Ее просила отвезти к вам мадам де Бофор.
— Вот как? — Анна поднялась с колен и внимательно оглядела байкера. — А какое отношение вы имеете к мадам де Бофор?
— Я ее оруженосец, мадам. — Фафнир почтительно поклонился. — Госпожа отправила меня с поручением доставить девочку в безопасности к вам.
— Странно.
— Более чем, — раздался голос Жики. — Мне бы хотелось услышать детали.
— Они в самом деле любопытны, мадам командор, — почтительно заметил «дракон ночи».
— Конклав командоров избрал меня Магистром Ордена Палладинов, — заявила Жики, и Фафнир мгновенно преклонил перед нею колени.
— Примите мою преданность, великий Магистр, — четко произнес он.
— Принимаю твою преданность, рыцарь, — жестом она позволила ему встать. — Теперь говори.
