Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея)

уже говорил, что завод находился под процедурой банкротства) принадлежала господину Фридману. И господин Фридман контролировал конкурсного управляющего. Поэтому без его участия это предприятие не заработало бы. И, соответственно, не заработал бы Красноярский алюминиевый завод. Но это мое предположение, в тот момент я этого не читал, я еще раз пытаюсь это сказать. Но главное, что нужно было господину Дерипаске, — чтобы там точно не было TWG. А если я правильно помню, наши документы, которые были подписаны между нами и господином Черным, содержали строчку «в случае, если», то есть там была сноска, что они могут поменять некоторые условия или войти в сделку обратно, если мы в какой-то срок не оплатим, если я правильно помню. Но я не утверждаю это, у меня такое впечатление было. Если можно, еще добавлю. Господин Фридман не хотел выходить из…

Судья Элизабет Глостер: Пока достаточно. Спасибо большое.

Г-н Рабиновитц: Господин Абрамович, это первый раз, когда вы сказали о такого рода схемах в контексте этого контракта, не правда ли?

О.: Я первый раз показания даю по этому поводу. Я вам говорю свое видение из сегодняшнего дня на то, что происходило тогда, поскольку я не читал контракт, я об этом и не думал.

В.: Я утверждаю, господин Абрамович, что ответ намного проще относительно того, кто были вашими партнерами. Вашими партнерами, на самом деле, были господин Березовский и господин Патаркацишвили, разве это не так?

О.: Это не так.

В.: Ну тогда, может быть, я попрошу вас посмотреть на папку Е-6, где находится транскрипция вашего разговора в Ле Бурже. Может быть, это поможет вам ответить на этот вопрос. Мы видим короткий разговор между вами и господином Березовским относительно регистрации акций в алюминиевых активах на имя Березовского. Вы видите это, да?

О.: Да, я вижу.

В.: Если читать дальше этот разговор, господин Березовский говорит, обсуждалась сначала «Сибнефть», а потом он говорит: «То же самое надо будет делать с алюминием». То есть надо зарегистрировать акции на его имя. А вы говорите: «Что — то же самое?» Господин Березовский говорит: «С алюминием надо то же самое делать». Дальше вы говорите: «С алюминием нельзя ничего сделать точно, с алюминием ты точно ничего не сможешь сделать». Березовский говорит: «Почему?» А вы говорите: «У нас там всего 50 %, должна вторая сторона согласиться». Ссылка на «алюминий» — это, очевидно, ссылка на РУСАЛ, не так ли?

О.: Я должен ответить однозначно или я могу дать комментарий?

В.: Если вы можете, то сначала однозначно — «да» или «нет» просто.

О.: Это ссылка на РУСАЛ. Я могу прокомментировать?

В.: Я бы предпочел, чтобы я задал вам основной вопрос.

Судья Элизабет Глостер: Мы попозже чуть-чуть дадим вам возможность прокомментировать, мы еще просто не подошли к сути вопроса.

Г-н Рабиновитц: Значит, под «алюминием» подразумевается РУСАЛ. А когда вы говорите: «У нас там всего 50 %, должна вторая сторона согласиться», то под «второй стороной» понимается Дерипаска, не правда ли?

О.: Под «второй стороной» понимается Дерипаска.

В.: А если дальше читать этот разговор, господин Березовский говорит: «Так что?» А вы говорите: «А они потребуют такого же. В алюминии пока не зарегулированы налоговые дела, поэтому там бессмысленно это делать. Это значительно уменьшит доходы, и будешь ждать очереди, когда получишь дивиденды». Березовский говорит: «Хорошо. Я говорю, все равно настанет время в конечном счете». Вы говорите: «…с алюминием очень просто. Если мы легализуемся, то и они должны легализоваться. Они же не могут — половина легализована, а вторая — нет». В вашем комментарии вы отмечаете, что вы объясняли, что: «…проблема в такой схеме в том, что все те, кто дает защиту, крышу Дерипаске, тоже захотят стать акционерами». Вот это вы пытаетесь здесь объяснить, да?

О.: Мне очень сложно так комментировать. На какой вопрос я должен ответить? Или вопроса еще не было?

Г-н Рабиновитц: Мы просто читаем разговор, и я хочу убедиться в том, что, когда я читаю с вами этот разговор, мы одинаково правильно его с вами понимаем. Дальше продолжается этот разговор, и господин Березовский говорит: «Я согласен». Тогда вы говорите: «Тогда они все появятся: и Быков, и Миша, и Антон, и Аксен, и Олег Дерипаска, и его компании. Никто даже говорить не будет». Там дальше непонятно, кто с кем не будет говорить, и с этим вы не согласны. «И ты с этим не согласен, так ведь?» Вот что здесь было сказано. А потом господин Березовский пытается объяснить, что это за люди, и вы с ним согласны, что это Быков и так далее. И вы согласны, что Быков — это Анатолий Быков. Так, да, правильно?

О.: Я на какой вопрос должен ответить? Вы мне не дали ответить на предыдущий, и я поэтому уже потерял мысль. Я хотел прокомментировать, но мне опять выключили микрофон.

В.: У вас будет возможность прокомментировать. Сейчас мы просто подтверждаем, что это за люди — Аксен, Миша, Антон и так далее. То есть Быков — это Анатолий Быков имеется в виду, правильно?

О.: Быков — это Анатолий Быков имеется в виду.