Счастливы неимущие (Евангелие от Матвея)

В.: Дальше, Миша — это подразумевается Михаил Черной, правильно?

О.: Миша — это Михаил Черной, правильно.

В.: Под Антоном подразумевается Антон Малевский, так?

О.: Я это подтвердить не могу, я фамилию его не знал в этот момент. Ну я газету уже читал после того, как процесс открылся, и все считают, что… Просто я слышал, что есть такой человек, но поскольку я с ним не встречался, я и фамилии его не знал. И про четвертый персонаж — я тоже только слышал, так сказать, никнейм.

В.: Понятно. Можем ли хотя бы согласиться, что, когда вы подписали предварительное соглашение в марте 2000 года, вы знали, что у господина Дерипаски была какого-то рода связь с этими людьми?

О.: Я на какой вопрос должен ответить? Вот только на последний или все прокомментировать?

В.: Просто последний вопрос, связь с людьми.

О.: У меня было ощущение, что господину Дерипаске приходится выплачивать разным людям, но точно кому — я не знал.

В.: Господин Абрамович, на самом деле не такой вопрос я вам задал. Вопрос был такой: в то время, когда вы подписали предварительное соглашение в марте 2000 года, вы, наверное, знали, что у господина Дерипаски была какого-то рода связь, ассоциация с этими лицами. Это правильно?

О.: Связь? У меня было предположение, что в алюминиевой промышленности не все гладко. Но вот сказать, что я уверен был, что у него была с ними связь, я не могу. У меня было ощущение, что он кому-то должен платить, судя по тому, что там происходило. То есть там без физической защиты, без крыши реальной, там нечего было делать.

В.: К декабрю 2000 года, что, по-моему, уже очевидно из этой транскрипции беседы в Ле Бурже, вы очень хорошо знали, что у господина Дерипаски была связь с этими людьми. Ведь это так?

О.: Я предположение высказал свое.

В.: То есть вы утверждаете, что эти лица, эти имена были вашими предположениями, что вы ничего конкретно не знали?

О.: Кроме господина Черного, я с этими лицами никогда не встречался, я не знаю, кто они такие, я только слышал, что это какие-то люди, которых господин Дерипаска… это назывались профсоюзы, это вот те, кто удерживал ситуацию на улице. Но я с ними никогда не общался. И я не могу сказать, господин Дерипаска с ними общался или нет. Я это не спрашивал. Это мое предположение было.

В.: Господин Абрамович, в ходе этого разговора господин Березовский говорит, что он хочет, чтобы активы РУСАЛа были зарегистрированы на его имя. Вы ему отвечаете: «Но знайте что, у нас всего 50 %. Если мы это сделаем, то вторая сторона, сторона Дерипаски, захочет легализоваться, и это означает, что эти люди тоже этого захотят и чтобы их тоже прописали как акционеров». Это не просто какие-то предположения вы делаете, это больше.

Судья Элизабет Глостер: Слишком много вопросов. Господин Абрамович, вы слышали вопрос господина Рабиновитца. А теперь прокомментируйте, если хотите, следующее. Согласны ли вы, что в этом разговоре господин Березовский говорит, что он хочет, чтобы активы РУСАЛа были зарегистрированы на его имя, а вы ему отвечаете: «Мы этого сделать не можем, потому что у нас всего 50 %, а у другой стороны, у Дерипаски, появится тоже желание своих коллег прописать, как акционеров зарегистрировать»?

О.: Я с этим утверждением не согласен. Всю дискуссию я могу прокомментировать или только на вопрос должен ответить?

Судья Элизабет Глостер: Можно прокомментировать.

О.: Вся дискуссия, которая здесь проходила, вот в Ле Бурже, она посвящена легализации доходов, выплаты. Господин Березовский оказался за границей, жить ему было не на что. До этого была сделана выплата 300 миллионов долларов или 305, у него главная была проблема, что он не мог деньги перевести в банк для того, чтоб их расходовать. Поэтому вся дискуссия вокруг легализации доходов. Деньги нужно было перевести. То есть мы все время обсуждали, как сделать так, чтобы господин Березовский мог получить деньги. А то, что касается ссылки на 50 %, почему мы не могли это сделать через «Русский алюминий», потому что свою часть доходов я не мог поднять в головную компанию, не включив туда вторую часть, то есть Олег должен был согласиться на это. Это раз. И есть ссылка на вот этих вот Черного, Быкова, и Антона, и Аксена. Такая проблема с легализацией доходов в то время была у многих. Если бы мы начали выплачивать деньги через «Русский алюминий» вот такого рода людям, если б мы подняли доходы и стали бы выплачивать, то я считал, что с высокой вероятностью те люди тоже захотят получить легальные деньги. А тогда компания «Русский алюминий» превратилась бы в ничто, у нее никаких перспектив бы не было. Но это мое предположение было в тот момент. Если можно, я еще…

Судья Элизабет Глостер: Нет, спасибо большое. Пожалуйста, господин Рабиновитц, следующий вопрос задавайте.

Г-н Рабиновитц: Ну, понимаете, господин Абрамович, я утверждаю, что есть очень простое объяснение и для нормы предварительного соглашения, и для этого разговора с Березовским в Ле Бурже. Объяснение такое, что и вы, и Дерипаска гарантировали друг другу, что у вас были партнеры, когда вы подписали предварительное соглашение, и пункт 4.1 в договоре об этом и гласит. Так?

О.: Я уже комментировал до обеда. Господину Дерипаске главное было, чтобы не было представителей TWG в этой новой компании. Все остальное его, в общем, не очень беспокоило. Ну насколько я это понимал.

В.: Партнеры господина Дерипаски, я не знаю, что они для него делали, это те люди, которые перечислены здесь в разговоре в Ле Бурже: Быков,