разобрался, как себя вести. И потом, мы все принадлежали не к тому кругу, в котором он привык находиться. Нет ничего удивительного, что он легко находил подход к прислуге — наверняка научился у Сигрид, которая говорила, помнится, что верная горничная ценится на вес золота. Подозреваю, он сумел бы правильно вести себя с лордом Блумберри, или, скажем, с каким-нибудь вольным художником… А вот как быть с нами, он просто не знал. Вряд ли в череде многочисленных знакомых его матери попадались скромные эсквайры, пожилые дамы и отставные полковники… Хотя последние как раз могли встречаться: то-то они со Стивенсоном быстро поладили!..
В очередной раз обдумывая этот феномен, я собрался подняться в оранжерею, когда вдруг грянул дверной звонок. Кто-то трезвонил от души.
Сэм бросился открывать (Ларример передоверил ему эту почетную обязанность), распахнул дверь… да так и замер. Я тоже замер, увидев толпу на пороге.
— Виктор! — воскликнула невысокая темноволосая дама, величаво вплывая в холл. — Как давно я тебя не видела!
— Я безмерно рад, матушка! — ответил я в тон, обняв ее. Надеюсь, в моем взгляде не читалось вовсе уж откровенное отчаяние. — Ты прекрасно выглядишь!
— Мы решили сделать тебе сюрприз на Рождество, — очаровательно улыбнулась она. — Надеюсь, ты нас не прогонишь?
— Ну как ты можешь такое говорить? — фальшиво воскликнул я и снова покосился на просачивающуюся в двери толпу. Или табор, не знаю, как вернее назвать.
Так. Значит, на заднем плане — Луиза, моя младшая сестра. Заметно располнела с тех пор, как я видел ее в последний раз, но это и немудрено. Впрочем, выглядит все равно цветуще.
Рядом с нею супруг, Даллас Макалистер, он ничуть не изменился: все такой же сухощавый, невысокий, разве что виски поседели. Он улыбнулся мне немного виновато, мол, я пытался их отговорить, но разве же Шарлотту Кин можно остановить? Я только вздохнул: если матушка что-то задумала, заставить ее отказаться от планов — пустая, с этим только отец как-то ухитрялся справляться.
Рядом с Далласом — двое юношей, похожих, как две капли воды. Джеймс и Дуглас, вспомнил я их имена, они близнецы. Далее… Тут я машинально пересчитал детей и задал резонный вопрос:
— А почему восемь? Было же семеро!
Матушка воззрилась на меня с укоризной. Если сейчас окажется, что я забыл кого-то из племянников, мне не поздоровится. И точно…
— Виктор! — воскликнула она. — Нельзя быть таким рассеянным! Я ведь писала тебе, что Даллас взял на попечение дочь своего дальнего родственника, Элизу, она осиротела… Ну не могли же мы оставить девочку одну! Тем более они так славно сдружились с Лаурой…
«Угу, сдружились», — подумал я, глядя, как девочки обмениваются щипками, и презлыми. Кажется, Лаура была вовсе не в восторге от новоявленной сестрицы, и я мог ее понять. Элиза, рано созревшая пышная сероглазая блондинка, смотрелась очень выигрышно рядом с тоненькой темноволосой Лаурой, больше похожей на мальчишку-сорванца, а в четырнадцать лет, знаете ли, это серьезный повод для вражды.
Ну да ладно, не вспомнить о воспитаннице — это не так страшно, как забыть племянника. Кто у нас остался? Девочка с книжкой подмышкой — Лили, они с Дереком погодки (кому из них сколько, я забыл, но не больше двенадцати, оба тихони. Ни от кого их них особенных проблем ждать не приходилось. А вот от младших, Дэвида и Дэниэла, соответственно восьми и семи лет от роду, уже начавших шнырять по холлу…
Боже, я ведь не закрыл оранжерею! Витольд ничего не тронет без моего разрешения, а если и тронет, будет очень осторожен, но эти два сорванца…
— Сэм… — прошипел я. — Позовите Ларримера. Срочно! Хотя нет… Быстро сбегайте закройте оранжерею, вот ключ!
— Да, сэр, — кивнул он и испарился. Куда только подевалась его былая неуклюжесть!
Я, чтобы потянуть время, расцеловался с сестрой, пожал руку зятю, поинтересовался, отчего это семейство не захватило с собой няню, пожилую Кэтрин (при ней младшие были бы под присмотром!), услышал, что Луиза и сама справляется, ей помогают старшие дети…
— Хозяин, куда багаж-то нести? — раздалось от дверей. Оказывается, все это время там изнемогали аж три таксиста: в один автомобиль такая орава банально не помещается, а вещей тоже немало.
— Пока оставьте здесь, — сказал я. На мое счастье, рядом появился Сэм, тайком вернул мне ключ и взялся руководить носильщиками. — Ну, дорогие мои, сейчас я прикажу приготовить для вас комнаты, а пока проходите в гостиную!
— Ларримеру, должно быть, тяжело придется, — заметила сестра, снимая шляпку. — Он ведь уже совсем старенький.
— Ничего, — ответил я, — у него отличные помощники, родня, вдобавок.
— О, Виктор, милый, ты все-таки решил обзавестись прислугой? Я помню, прежде здесь было столько людей, Ларример распоряжался ими, как король свитой, — рассмеялась матушка. — Приходящие слуги — это совсем не то!
— С возрастом я это понял, — дипломатично ответил я. — Тем более, Мэри потрясающе готовит, а Сэм — мастер на все руки. А вот, кстати, и Ларример.
— О, мэм! Добро пожаловать! — проговорил старый дворецкий и, по-моему, пустил слезу. — Прошу простить…
— Ах, право, пустяки, — матушка тепло пожала ему руку. — Вижу, вы готовите себе достойную смену? Как это мило — преемственность поколений!