мягкой кожи, а обветренное лицо украшали немного поблекшие линии и точки татуировки. Как и у всех Влка Фенрика, с которыми повстречался вышнеземец, глаза незнакомца отливали золотом вокруг черных зрачков, а лицо в области носа и рта заметно выступало вперед наподобие звериной морды. Как только он открыл рот, чтобы заговорить, вышнеземец понял, что скрывает удлиненная челюсть. Зубы незнакомца ничем не уступали зубам взрослого волка. Особенно невероятно длинные клыки.
— Есть такое понятие, как слишком много, — повторил незнакомец.
— Точно! — воскликнул Скарси и встал. — Слишком много! Как раз об этом я и говорил! Объясни ему, что это значит, годи! А еще лучше, попытайся ответить на его нескончаемые вопросы.
— Если сумею. — Новоприбывший повернулся к вышнеземцу. — Каков же твой следующий вопрос?
Вышнеземец постарался стойко выдержать его взгляд.
— Что означает эта фраза: слишком много?
— Даже знание имеет свои пределы. Есть грань, за которой оно небезопасно.
— Разве возможно узнать слишком много? — удивился вышнеземец.
— Именно это я и сказал.
— Я не согласен.
Новоприбывший едва заметно улыбнулся:
— Конечно. Это меня нисколько не удивляет.
— У тебя есть имя? — спросил вышнеземец.
— У нас всех есть имена. У некоторых даже не одно. Мое имя звучит так: Охтхере Вюрдмастер. Я рунный жрец Амлоди Скарссен Скарссенссона. Следующий вопрос?
— Кто такой рунный жрец?
— А как ты сам думаешь?
— Шаман. Тот, кто проводит ритуалы.
— Костяная трещотка. Языческий колдун. Тебе едва удается скрыть нотки высокомерия в голосе.
— Нет, я не хотел никого оскорбить, — поспешно возразил вышнеземец.
Губы годи скривились в неприязненной усмешке.
— Задавай следующий вопрос.
Вышнеземец нерешительно помедлил.
— А как умер Гедрат, ярл Тра?
— Так, как умираем мы все, — сказал ему Скарси. — На покрасневшем снегу.
— Должно быть, это произошло неожиданно. В последние несколько дней.
Скарси посмотрел на рунного жреца:
— Это произошло довольно давно.
— Но Гедрат взял меня под свою защиту, и это обязательство перешло к Огваю. А Огвай, должно быть, заменил его в течение прошлой недели. Что? Почему вы так странно на меня смотрите?
— Ты основываешь свое заключение на неверных предпосылках, — сказал Охтхере Вюрдмастер.
— В самом деле?
— Да, — кивнул жрец. — Ты пробыл здесь девятнадцать лет.
Глава 4
СКАЛЬД
Хавсеру присудили награду Даумарл. Когда решение было объявлено, он почувствовал себя опустошенным и растерянным.
— Я же ничего не сделал, — сказал он своим коллегам.
Сначала был составлен целый список достойных кандидатов, но к концу он сократился до двух имен: Хавсера и специалиста по нейропластичности, который сумел искоренить три вида наномнемонической чумы, поразившей иберо-латинскую Зюд Мерику.
— Он совершил нечто значительное, а я ничего не сделал, — сетовал Хавсер, когда об этом узнал.
— Разве ты не хочешь получить награду? — спросил Василий. — Я слышал, медаль довольно красивая.
