пребывает радуга — после заключения завета с Ноем она стала знамением того, что Бог больше не будет уничтожать Свое творение водами потопа (Быт 9:12–17); радуга есть символ милосердия Божия и Его верности Своему творению.
«Сидящему на престоле» поклоняются «четыре животных», которые имеют лица льва, тельца, человека, орла. У этих живых существ по шесть крыльев и множество глаз. Как херувимы у Иезекииля и серафимы у Исайи, это также ангельские существа, олицетворяющие собой все одушевленное творение Божие[792]. Престол окружают «двадцать четыре старца», облаченные в белые одежды и имеющие венцы. Традиционно считается, что 24 старца являют собой образ прославленного человечества — их число связывают либо с 12 коленами Израилевыми и 12 апостолами, либо с чередами ветхозаветных священников, которых было 24 (см. 1 Пар 24). Четыре животных и старцы воспевают благость Бога как Творца и поклоняются Ему; видения этого небесного богослужения не раз будут вновь появляться в повествовании Апокалипсиса.
Образ «престола» Божия служит символом всецелой власти Бога над миром (характерно, что именование Бога «Сидящий на престоле» встречается в тексте 7 раз[793]). Эту же важнейшую для Апокалипсиса мысль выражает имя «Господь Бог Вседержитель», соответствующее еврейскому «Господь Саваоф» — «Господь воинств», греч. «Пантократор» (???????????)[794]. В то же время образ «престола» выражает мысль о предстоящем суде.
«Который есть, и был, и грядет»
Иоанну открывается, что в небесной реальности царствует Бог, прославляется Его имя и исполняется Его воля. Все это должно в полноте осуществиться и на земле — Бог воцарится, и за этим последует уничтожение власти зла и осуждение всякого греха и неправды.
С этой идеей связано другое именование Бога, встречающееся в Апокалипсисе пять раз, — «Который есть, и был, и грядет»[795] (дословно в переводе с греческого «Сущий, и был, и грядущий»). Это именование является передачей смысла имени Бога, открытого Моисею (Исх 3:14). Обращает на себя внимание, что в третьей части этого именования использован не глагол «быть» в будущем времени (ср. наше выражение «был, есть и будет»), а глагол «приходить» в форме причастия настоящего времени — «грядущий» (?????????). Несомненно, этим подчеркивается мысль о пришествии Бога в мир, что станет для мира одновременно судом и спасением. Тайнозритель акцентирует, что Бог верен Своему творению и не оставит его во власти зла.
«Первый и Последний», «Альфа и Омега»
В начале и в конце Апокалипсиса Бог Отец именует Себя «Первый и Последний», «начало и конец», «Альфа и Омега» (соответственно это первая и последняя буквы греческого алфавита — Откр 1:8; 21:6; ср. также Ис 41:4). Все эти обозначения говорят о том, что Бог как Творец есть первопричина всего мироздания, и в то же время Он есть и «конец», потому что приведет историю мира к ее высшей цели — эсхатологическому исполнению, воссоединению с Богом и жизни в Боге (ср. «Все через Него, Им и к Нему» — Рим 11:36). В последние времена Бог возродит и преобразит Свое творение — «И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое» (Откр 21:5, ср. Ис 65:17).
Образы Иисуса Христа. Учение об Иисусе Христе
Подобный Сыну Человеческому
Иисус Христос занимает центральное место в богословии Апокалипсиса и системе его образов. В первой главе Христос предстает перед Тайнозрителем как «Подобный Сыну Человеческому» — это прямая аллюзия на известное мессианское место из книги Даниила (Дан 7:13). Иоанн видит Божественную славу Христа: лицо Его — как сияющее солнце, очи — «как пламень огненный». Из Его уст исходит обоюдоострый меч — это, несомненно, Его слово, которое «проникает до разделения души и духа… и судит помышления и намерения сердечные» (Евр 4:12–13, ср. Ис 49:2, 11:4).
