Спящие красавицы

— Да.

Остальное он не хотел рассказывать Джареду, потому что это прозвучало бы слишком самоуверенно, но он надеялся, что Шеннон сейчас все расскажет его жене. Он думал, что так и будет, потому что Шеннон знает, что обе женщины могут быть стерты из этого мира в считанные дни или даже часы. Это делало правду исключительно важной, но не обязательно простой.

Шен была его лучшей подругой, и они даже были любовниками, но всего лишь несколько месяцев. Она была влюблена в него по уши. Это правда. Клинт знал это сейчас, и он предположил, что в самом глубоком уголке своего сердца он знал это и тогда, но решил это игнорировать, потому что он не чувствовал тех же чувств, и даже не мог позволить себе их чувствовать. Шеннон дала ему толчок, в котором он нуждался, и он всегда был ей за это обязан, но он не хотел проводить с ней всю свою жизнь, никогда даже об этом не думал. У них была одна общая проблема выживания — выживания его и ее. Шеннон принадлежала к жизни, где он был ранен, избит и почти сломан. Она убедила его встать на верный путь. И как только он на него встал, Клинту нужно было продолжать движение. Она должна была найти кого-то, кто поможет ей, но это не мог быть он. Это было жестоко? Это было эгоистично? Да и то и другое.

Спустя годы после расставания она встретила парня и забеременела. Клинт верил, что отец дочери Шеннон был человеком, который выглядел немного похожим на мальчика, которого она любила в подростковом возрасте. Она родила ребенка, который нес его малюсенькое подобие.

Лила не спеша вошла в гостиную и встала между диваном и телевизором. Она оглянулась вокруг, как будто не понимая, где находится.

Клинт сказал:

— Дорогая?

И Джаред одновременно с ним произнес:

— Мама?

Она слабо улыбнулась.

— Похоже, я должна извиниться.

— Единственное, за что ты должна извиниться, что не рассказала мне об этом раньше, — сказал Клинт. — За то, что позволила себе терзаться. Я просто рад, что смог до нее дозвониться. Она все еще на проводе? — Он кивнул в сторону кухни.

— Нет, — сказала Лила. — Она хотела с тобой поговорить, но я повесила трубку. Не очень хорошо, но я думаю, что я все еще чувствую некоторые остаточные вибрации моей ревности. К тому же, во многом это ее вина. Давать своей дочери фамилию… — она покачала головой. — Идиотизм. Боже, как я устала.

Ты не испытывала никаких терзаний, принимая мою фамилию, или давая её своему сыну, подумал Клинт, и не без обиды.

— Настоящий отец был каким-то парнем, с которым она познакомилась в баре, где раньше была официанткой. Все, что она о нем знала — это его имя, и кто знает, сказал ли он ей свое настоящее имя. В истории, которую Паркс рассказала дочери, ты погиб в автокатастрофе во время её беременности. Могла бы придумать для девушки что-нибудь получше.

— Она уснула? — Спросил Джаред.

— Два часа назад, — сказала Лила.

— Паркс продолжает бодрствовать из-за своей лучшей подруги, какой-то Эмбер. Такой же матери-одиночки. Они растут как грибы под дождем, не так ли? Везде, наверное. Неважно. Позволите мне закончить эту глупую историю, да? Она переехала в Кофлин для новой жизни вскоре после рождения ребенка. Утверждает, что не знала, что ты живешь где-то в этом районе, но я ей не верю. Меня публикуют в Гералде каждую чертову неделю, и, как ты сам говорил, в этом районе нет других Норкроссов. Она это хорошо знала. Она все еще надеется, что когда-нибудь ты к ней вернешься, я бы все на это поставила. — Челюсти Лилы раскрылись огромным зевком.

Клинт считал это ужасно несправедливым, но должен был напомнить себе, что Лила — воспитуемая вместе с братьями и сестрами в комфортабельном доме среднего класса хорошими родителями на старых добрых ситкомах 70-х — не могла понять те девять кругов ада, которые они с Шеннон прошли. Да, имя этому — невротическое поведение, без вариантов, но было одно, что Лила либо не видела, либо не хотела видеть: Шеннон жила всего в ста пятидесяти милях, и никогда не пыталась вступить с ним в контакт. Он мог убеждать себя, что это потому, что она никогда не знала, что он был так близко, но, как и указывала Лила, это было бы ложью.

— Шейк, — сказала Лила. — А как же это?

Клинт ей рассказал.

— Хорошо, — сказала Лила. — Дело закрыто. Я приготовлю свежий кофе, а потом вернусь в офис. Господи, как же я устала.

7

После того, как выпила кофе, Лила обняла Джареда и наказала ему позаботиться о Молли и младенце, хорошенько их спрятав. Он обещал, что сделает, и она отошла от него так быстро, как могла. Если бы она позволила себе колебаться, она никогда не смогла бы его оставить.

Клинт пошел за ней в прихожую.