— Я не знаю. — Фрэнк достал плоскую фляжку, и передал ему. Терри поблагодарил его, сделал славный глоток виски, и передал фляжку обратно. Фрэнк покачал головой. — Держи её под рукой.
Терри сунул фляжку в карман и нажал интерком.
— Я должен увидеть ее, Клинт. Впусти меня, дай посмотреть, и мы все продолжим наш день. Люди сплетничают о ней. Мне нужно пресечь эти сплетни. Если я этого не сделаю, могут возникнуть проблемы, и я не смогу их контролировать.
С кресла в Будке Клинт наблюдал за двумя мужчинами по экрану главного монитора. Дверь в Будку была открыта, чего никогда не было бы в нормальной ситуации, и офицер Тиг Мерфи зашел и присоединился к наблюдению. Офицеры Куигли и Веттермор тоже находились рядом, слушали. Скотт Хьюз, единственный офицер, который не был рядом, дремал в пустой камере. Через пару часов после того, как застрелила Ри Демпстер, Ван Лэмпли сменилась — у Клинта не хватило мужества просить ее остаться. («Удачи, Док», — сказала она, просунув голову в дверь его кабинета. Клинт заметил, что её глаза налились кровью от усталости. Она уже переоделась из униформы в гражданскую одежду. Клинт пожелал ей того же. Она не поблагодарила.) В любом случае, если бы она сейчас не спала, он сомневался, что от неё было бы много толку.
Клинт был уверен, что сможет отсрочить визит Терри хотя бы на некоторое время. Его беспокоил большой парень, стоявший рядом с Терри, который дал исполняющему обязанности шерифа фляжку и что-то ему советовал между обменами любезностями. Это как наблюдать за чревовещателем и его говорящей куклой. Клинт заметил, что большой парень шныряет вокруг взглядом, вместо того, чтобы смотреть на динамик интеркома, как люди инстинктивно склонны были делать. Как будто обыскивает это место.
Клинт нажал кнопку интеркома и заговорил в микрофон.
— Честно говоря, я не пытаюсь все усложнить, Терри. И чувствую себя из-за этого ужасно. Не хочу пинать мертвого коня, но, клянусь, у меня прямо тут передо мной функциональные обязанности начальника тюрьмы. В верхней части большими буквами написано ПРИКАЗ О БЛОКИРОВКЕ! — Он постучал по пульту управления перед собой, на котором не было никаких бумаг. — Я ни на это учился, Терри, — но это все, что у меня есть.
— Клинт. — Он мог чувствовать зловонное дыхание Терри. — Какого черта, чувак. Мне придется подняться к тебе по воротам? Это смешно. Лила была бы очень разочарована. Очень разочарована. Она не поверила бы этому.
— Я понимаю, что ты разочарован, и я знаю, что даже не могу представить тот стресс, под которым ты был последние пару дней, но ты ведь понимаешь, что на вас направлена камера? Я просто видел, как ты пил из фляжки и мы оба знаем, что это не газировка. При всем уважении, я знал Лилу… — упоминание о жене в прошедшем времени, осознанное лишь тогда, как только вышло из уст, заставило сердце Клинта сжаться. Чтобы выиграть мгновение, он прочистил горло. — Я знаю Лилу немного лучше, чем ты, и вот что я думаю: действительно разочаровало бы ее то, что ее заместитель пьет на работе. Поставь себя в мое положение. Ты бы впустил кого-нибудь в тюрьму, кто не имеет юрисдикции, правильных документов, и к тому же пьян?
Они наблюдали, как Терри вскидывает руки и отходит от интеркома, шагая по кругу. Другой мужчина обнимает его за плечи и что-то говорит.
Тиг покачал головой и усмехнулся.
— Вам не стоило идти в тюремную медицину, Док. Вы могли бы стать богатеньким продавцом дерьма на
Клинт повернулся к трем офицерам, стоящим рядом.
— Кто-нибудь знает второго? Большого парня?
Билли Веттермор знал.
— Это Фрэнк Джиари, офицер службы контроля за животными. Моя племянница помогает ухаживать за бродячими собаками. Она рассказывала мне, что он нормальный, но слишком жесткий.
— Жесткий — это как?
— Он очень не любит людей, которые не заботятся о своих животных, или мучают их. Ходили слухи, что он нанес побои быдлу, которое мучало собаку или кошку или что-то в этом роде, но я бы не поставил на это все мои деньги. Источник из старшей школы никогда не бывает слишком надежным.
С кончика языка Клинта чуть не сорвалась просьба Билли Веттермору позвонить своей племяннице, прежде чем он вспомнил, что она вряд ли еще бодрствует. Их собственное женское население состояло в общей сложности из трех человек: Энджелы Фицрой, Жанетт Сорли и Евы Блэк. Женщина, которую он сфотографировал, была заключенной по имени Ванда Денкер, у которой форма тела походила на Эви. Денкер спала с вечера пятницы. В процессе подготовки, они нацепили на неё робу с идентификационным номером Эви и прикрепили к коричневому топу идентификационную карточку Эви. Клинт был признателен — и немного ошеломлен — что коллектив из четырех оставшихся офицеров верил в то, что он делал.
Он сказал им, что, поскольку информация о том, что Эви засыпает и спокойно просыпается, стала достоянием общественности, было неизбежно, что кто-то — скорее всего, полицейские — приедет за ней. Он не пытался подтолкнуть Тига Мерфи и Рэнда Куигли, Билли Веттермора и Скотта Хьюза к мысли, что Эви была своего рода фантастическим существом, чья безопасность, и, опосредованно, безопасность всего женского рода, зависела от Клинта. Он был вполне уверен в своей способности убедить человека взглянуть на вещи с его точки зрения — он делал это в течение почти двух десятилетий — но это была такая нелепость, что он даже не осмелился предпринять попытку её произнести. Резон, который Клинт довел оставшимся офицерам Дулингского
