первого письма Бугаева в Столичное Утро и скажите, положа руку на сердце, как я должен был принять все это и много ли к этому добавил «сыск» и не наоборот ли: не стал ли «сыск» – вероятнее от этих абзацев. – Теперь мне все понятно, и я надеюсь, что, выйдя из этих испытаний, наша дружба с Бугаевым закалилась и стала несокрушимой. – Прошу Вас еще раз принять участие в разрешении этого конфликта и руководствоваться при этом благополучием Андрея Белого, а не Вольфинга. – Обнимаю Вас обоих, друзья мои. Ваш Э. М.
РГБ. Ф. 25. Карт. 20. Ед. хр. 3. Открытка.Приложение (письмо к Эллису) – там же. Копия: РГБ. Ф. 167. Карт. 6. Ед. хр. 9.Между 3 и 7 сентября (между 16 и 20 сентября) 1907 г. МоскваДорогой Эмилий Карлович! Я получил Ваше письмо. Я, конечно, выбираю второй путь и печатаю письмо в «Столичное Утро». Вырезку Вам тотчас же пошлю. Поступайте с Вашим письмом о «Теургии» как хотите: если где-нибудь будет возможно, я Вам буду отвечать. Если письмо мое в «Столичное Утро» Вас не удовлетворит, не знаю, что и делать. Тогда я снесу Ваши письма Карлу Петровичу[1824]. Повторяю, мне бесконечно горько все, что произошло: но если бы Вы знали всю низменную подкладку со стороны «Руна», которое, быть может, по таким-то и таким-то §§ юридически право (а я виноват в диффамации), Вы во многом бы со мной согласились. Ну да на расстоянии всего не расскажешь. А что я хулиган, так это – правда: в позорном своем поведении особого благородства ищу. Может быть, последние мои произведения – не литература: и не надо. Какой я литератор: я устал от фальши. Мне хотелось бы только закрыть глаза и умереть. Я так устал жить, так устал, что на все происходящее смотрю из бесконечных далей.
Если Вы сочтете себя неудовлетворенным характером моего письма в «Столичное Утро», значит надо, чтобы Вы напечатали присланные письма. Они очень хорошо написаны, особенно то, которое адресовано в «Золотое Руно». В них нет ничего, на что бы я мог обидеться. И однако: тогда внешние обстоятельства так сложатся, что мы должны будем разойтись.
Это грустно, горько, но что не грустно и не горько под солнцем?
Я на все смотрю из-под гробовой фаты спокойным, остановившимся взглядом, пока на поверхности жизни корчится паяц Андрей Белый.
Остаюсь искренне любящий Вас
Борис Бугаев.P. S. Мой привет и уважение Анне Михайловне[1825]. Письма ее получил. Не отвечаю, потому что эту неделю бесконечное количество дел, а сил… так мало!
РГБ. Ф. 25. Карт. 30. Ед. хр. 10.Ответ на п. 144. Не было отправлено адресату.8 или 9 (21 или 22) сентября 1907 г. МоскваДорогой Эмилий Карлович,письмо напечатано: посылаю вырезку[1826]. Не мог поместить в «Столичном Утре» (там в редакции революция: борются с издателем, ужасная суматоха; письмо пролежало бы несколько дней). Поместил в «Часе» (газета распространенная; бывший «Новый Путь», потом «Парус»[1827]). Не знаю, останетесь ли довольны. Напишите. Дорогой, глубоколюбимый Эмилий Карлович, как все это грустно! Пишу только несколько слов, потому что спешу: дела.
Остаюсь глубоколюбящий Вас
Борис Бугаев.P. S. Перевал № 10 вышел. Вы ведь его получаете, кажется? Если нет, пришлю гранки[1828].
РГБ. Ф. 167. Карт. 1. Ед. хр. 56. Помета синим карандашом: «LIII».12 (25) сентября 1907 г. Веймар25/IX. Weimar 1907.Дорогой Борис Николаевич. Поздравляю Андрея Белого и Вольфинга с благополучным разрешением… конфликта, к которому ни Бугаев, ни Метнер не были причастны[1829]. Страшно занят фестшпилями[1830] и потому ничего не пишу. Будьте здоровы! Если бы Вы знали, как здесь хорошо!.. – Любящий М. –
Здесь он жил и скончался: с веранды смотрел на закат[1831].
РГБ. Ф. 25. Карт. 20. Ед. хр. 3. Открытка; на обороте фотоснимок: «Weimar. Nietzsche-Archiv».Ответ на п. 148.27 сентября (10 октября) 1907 г. ВеймарВеймар 10/X 907.Дорогой Борис Николаевич!Вследствие болезни Анюты (которая теперь поправилась) мы все еще в Веймаре, и мне только теперь переслали всю направленную в Дрезден корреспонденцию[1832]. Получил и письмо Эллиса (очень меня порадовавшее)[1833] и Ваш ответ в Перевале[1834]; Вы страшно милы и гениальны. Но Вы уже сейчас опять на новой плоскости, и за Вами не угоняешься. Постараюсь ответить Вам кратко ясно и так, чтобы Вам не нужно было теперь же продолжать эту полемику. Анюта получила
