правонарушителей; б) трудовые дома для правонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи.
3. Учреждения для применения мер медицинского характера: а) колонии для психически неуравновешенных, туберкулезных и других больных заключенных; б) институты психиатрической экспертизы, больницы[846].
В трудовых колониях, где содержались преимущественно правонарушители из среды трудящихся, совершившие преступления случайно или по нужде, режим приближался к условиям работы хозяйственных организаций. Если заключенный добросовестно выполнял правила режима и проявлял признаки исправления, то по отбытии половины назначенного срока по решению распределительной комиссии он мог быть досрочно освобожден либо переведен на принудительные работы без содержания под стражей.
Исправительно-трудовой кодекс 1924 г. подразделял всех заключенных на три категории: 1) приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией; 2) профессиональные преступники, а также нетрудящиеся, совершившие преступления вследствие своих классовых привычек, взглядов или интересов; 3) все остальные. В соответствии с этим строилась и система мест заключения. Заключенные делились на разряды (начальный, средний и высший) исходя из индивидуальных особенностей и результатов исправительно-трудового воздействия. Заключенные среднего и высшего разрядов пользовались известными льготами[847].
Введение ИТК 1924 г. указанных мест заключения и подразделение правонарушителей на разряды было связано с созданием так называемой прогрессивной системы отбывания наказания. Сущность ее заключалась в том, что в зависимости от степени исправления преступника режим его содержания (включая льготы) изменялся. Перевод заключенных из одного разряда в другой стимулировал соблюдение режима и гарантировал более быстрое освобождение. Однако практически система не была реализована из-за отсутствия реальных возможностей.
Как отмечалось на Втором Всероссийском съезде административных работников, ограниченность материальных ресурсов и переполненность мест заключения не только осложняли применение к заключенным основных средств исправительно-трудового воздействия, но и делали малоуспешными попытки правильной классификации и размещения осужденных в зависимости от их социальной опасности по видам мест заключения[848].
О серьезных проблемах с материальным обеспечением заключенных свидетельствуют многочисленные архивные материалы[849]. Помимо тяжелейшего материального положения отмечается и правовой беспредел. Нередко заключенный отправлялся в исправдом «…без всякой вины с его стороны, что он сам не знал и не чувствовал за собой ничего, но в силу необходимости повиноваться приходилось, потому что
В докладе «О состоянии и деятельности Екатеринбургского губернского концентрационного лагеря № 1» за 1921 г. указывалось, что в лагере содержались 812 заключенных, однако в результате различных заболеваний и эпидемии тифа «…работоспособность лагеря составляла лишь 25 %, быстро появилась и прогрессирует смертность, которая достигла 12,7 %, т. е. зарегистрировано 267 случаев смертности за 1921 г. [851].
В еще более тяжелом положении находились специзоляторы и концентрационные лагеря для политических заключенных. «Концентрационные лагеря, – отмечали заключенные эсеры в заявлении ВЦИК, – места дикой расправы, очаги небывалых эпидемий, массового вымирания». В Архангельском лагере в 1922 г. из 5000 заключенных в нем крондштадтцев осталось всего 1500. Таким образом и без расстрелов из тысяч выживали сотни[852]. Начальник Таганской тюрьмы доносил, что произошло 40 % смертей от голода[853]. Таковы факты.
Положение осложнялось еще и тем, что в 1922 г. места заключения были сняты с государственного снабжения и переведены на местные бюджеты губисполкомов, что поставило местные органы управления в сложные экономические условия. Поэтому ЦИТО НКЮ РСФСР обратился в Наркомфин и представил список мест заключения, которые, по его мнению, необходимо содержать на государственные средства. В их число входили следующие учреждения.
Изоляционные тюрьмы: Орловская, Петроградская (бывшая «Кресты»), Вятская, Нижегородская, Александровская (Иркутской губернии).
1. Центральные исправительные дома для содержания лиц, приговоренных к заключению со строгой изоляцией и других долгосрочных заключенных: Смоленский, Петроградский № 2, Уфимский, Самарский, Саратовский, Иркутский.
2. Центральные пересыльные тюрьмы: Московская Бутырская, Златоустовская, Новочеркасская, Томская.
3. Тюрьмы для содержания политических заключенных: Московская Лефортовская, Ярославская, Владимирская, Красноярская.
Исправительные дома, имеющие специальное назначение: Петроградский переходный, Краснодарский переходный, Воронежский переходный, Таганская тюрьма (следственная тюрьма для заключенных со всей Республики, дела о которых разбираются в высших судебных инстанциях), Сокольнический, Московский трудовой дом для несовершеннолетних, Петроградский российский реформаторий, Петроградский трудовой дом для несовершеннолетних, Московский центральный женский исправдом[854].
Положение было исправлено частично: к началу 1924 г. из имеющихся в РСФСР 585 мест заключения только 20 были переведены на государственный бюджет[855].
