Надежно вырубленный заклинанием Поттер, которому по всем законам полагалась находиться в глубокой отключке, внезапно зашевелился и начал медленно вставать, но делал он это как-то ломано и неуклюже, словно марионетка, управляемая пьяным вдрызг неумехой-кукловодом.
— Эт-то еще что за драконье дерьмо, твою ма?.. — насторожившись, начал один из магов, но Поттер рывком поднял опущенную на грудь голову, и слова застряли у Упивающегося в глотке.
Лицо Гарри Поттера напоминало какую-то кошмарную маску — настолько разительный контраст являли собой две его половины: левая, неподвижная и одутловатая, как лик глиняного истукана, со сжатым в нитку ртом и узкой щелью глазницы, и правая — сведенная судорогой в жуткую гримасу, с оскаленными до десен зубами, губами, растянутыми в дьявольской ухмылке, и выпученным безумным глазом.
Тело прекратило хаотично дергаться и замерло, а из горла того, кто ещё недавно б_ы_л Гарри Поттером, вырвался сдвоенный голос, как бывает на представлении чревовещателей. Оба они, сиплый, грубый бас и визгливо-истеричный тенор, одновременно произнесли одну и ту же фразу:
— Нан джя коре ва?!!!
Слова не успели замереть на губах — обе половины лица Гарри дернулись, пытаясь взглянуть друг на друга скошенными к переносице, на манер хамелеона, глазами. Дальнейший разговор уже-не-Поттера самого с собой шел на японском, и оцепеневшие от изумления и ужаса Упивающиеся, не поняли и слова.
— Кагеру?
— Это ты, Дзиннай? Что ещё за напасть? Я думал, что навсегда застрял в том аду!
— Похоже, ИМ вздумалось пошутить, и нас обоих запихнули в тело нынешнего хозяина этого трижды проклятого меча.
— Тсс! Ты что! Не смей так говорить… хотя, что это я, какая теперь разница… Значит, мы сейчас в мире живых?
— Выходит что так, Кагеру. Но вот надолго ли…
— Хе-хе-хе… Да какая разница?! Не будем терять времени! И-и-их… Давай веселиться!!
— А пожалуй что…
Тело Гарри шагнуло вперед, суматошно задергав руками и чуть было не запутавшись в собственных ногах.
— Э, хе-хе… Нет, Дзиннай, так дело не пойдет. Давай не будем мешать друг другу, иначе не выйдет никакого веселья …
Уже-не-Гарри осторожно и даже трепетно поднял с пола Тэцу, сложная смесь страха, отвращения и вожделения промелькнула в его разных глазах. Он пробормотал нечто неразборчивое, а потом с безумным смехом прыгнул вперёд, играючи уворачиваясь от заклятий тёмных магов, наконец-то сбросивших с себя оцепенение.
Впрочем, ещё неизвестно, кто в этой схватке был темнее. Заливисто хохочущее существо — назвать человеком то, во что превратился Поттер, не осмелился бы никто — не обнажая меч, с ходу вбило конец ножен под челюсть ближайшему Упивающемуся, разом достав до мозга. И одновременно сложенные «клювом орла» пальцы левой руки вошли другому магу снизу вверх в подвздошье, прорвав диафрагму и повредив аорту. Хихикнув, жуткое отродье выдернуло пальцы и подставило ладонь под поток обжигающе горячей крови, фонтаном хлестнувшей из раны.
— Таноши!!! — восторженно взвизгнул тонкий голос. Отбив мечом пару Авад, существо резко пригнулось, крутанулось волчком и кинулось на оставшихся в живых вольдемортовых слуг, в мгновение ока из торжествующих победителей превратившихся в серых от ужаса жертв.
Два мертвых черных мага далекого прошлого, нежданно-негаданно получив краткий «отпуск», пользовались моментом на всю катушку. А что лучше всего поможет почувствовать жизнь после сотен лет кошмарного призрачного существования? Разумеется, отнятие оной у других, и вернувшиеся с того света знали это, как никто другой.
Управляемый чужой волей, делавшей его невероятно проворным и вертким, «Гарри» без труда уклонялся, пропуская заклятия почти в миллиметре от себя, отталкивался в нечеловеческих прыжках от стен и потолка, нападая сверху и сбоку, как гигантский плотоядный паук.
— Ха-ха-ха!!! У-ху-ху-ху!! — метались в подземном помещении сумасшедший смех Кагеру и довольное, упыриное уханье Дзинная, а фоном им служили дикие вопли, захлебывающиеся, булькающие хрипы, хруст костей и раздираемой плоти. Никакой магии, только «ручная работа», позволяющая вспомнить ощущение входящего в живую плоть клинка, дурманящий запах свежей крови, вкус чьего-то смертного ужаса, и непередаваемое чувство ускользающей из-под пальцев чужой жизни…
…Последний оставшийся в живых слуга Темного Лорда, с перебитыми руками, ослепший на один глаз, почувствовал, как на его горле сжались сильные пальцы, а затем из заволакивающего все багрового тумана вынырнула наполовину оскаленная демоническая харя — принадлежать человеку э_т_о никак не могло. Тихо, удовлетворённо шипя, существо покрутило свою жертву, с явным наслаждением перебирая пальцы на шее, поворачивая ее из стороны в сторону и разглядывая, как небывалое сокровище.
А потом к лицу и единственному уцелевшему глазу приблизилась вторая рука и… Палец, разрывая веко, нырнул под кость глазницы, и на скулу жертвы выпрыгнул красно-белый студенистый шар глазного яблока, повисший на канатике связок, нервов и кровеносных сосудов.
Болтающийся на подгибающихся ногах, искалеченный Упивающийся издал странный, сдавленный звук — это был даже не крик или хрип, а просто натужное дрожание голосовых связок — обмочил штаны и залепетал что-то бессвязное.
— Что ты там лопочешь, человечек? Ты внимательно на меня смотришь? — проговорил Гарри высоким голосом Кагеру, осторожно взяв выбитый, но
