třída), ныне улице Сейферта (Seifertova ulice). Современники предпочли имя поэта и нобелевского лауреата Ярослава Сейферта (Jaroslav Seifert) имени в веках потерявшегося чешского короля Карла IV (Karel IV).
Неутомимый исследователь старых адресных книг Ярда Шерак пишет (JŠ 2010):
V Praze moc Šnorů nežilo, pouze dvě rodiny, ale na Žižkově žila skutečně jedna rodina Šnorů: Otec František *1847 a byl písařem (officiant, Schreiber), měl syna Františka *1873.Jeden z těchto Františků si mohl kleknout před kočár. Dále zde byl syn Karel *1886 – ten mohl být tím hostinským «U kamenáče».
В Праге Шноров было не много, всего две семьи, а вот в Жижкове в ту пору жила только одна семья Шноров – отец Франтишек 1847 года рождения был писарем и имел сына Франтишека 1873 года рождения. Кто-то из них и мог упасть перед каретой на колени. Был и еще один сын – Карел 1886 года рождения, который, возможно, и был тем самым гостинским из «У Каменаче».
К этому нужно добавить, что Карел Шнор – хозяин гостинца «У Каменаче» (U Kamenáče, Husitská, 39, čp. 74), расположенного рядом с домом, где жил Франта Сауэр (см. комм, здесь же: ч. 2, гл. 1, с. 256), оставил веселые воспоминания о том, как и какие авансы натурой он выдавал Ярославу Гашеку в первые дни написания «Швейка». Ну а благодарность Гашека, как говорится, налицо.
В ПГБ 1956, по всей видимости, опечатка Каруса. В ПГБ 1929 было самое верное – Крауса (policejního radu Krause, здесь род. падеж от Kraus).
И в любом случае, советник полиции (policejní rada) и комиссар (komisař) – вовсе не одно и то же.
Кроме того, кажется важным замечание Ярды Шерака о существовании полицейского инспектора в Жижкове с очень похожей фамилией – Краузе (Jindřich Krause), проживавшего, согласно старым адресным книгам, в Жижкове на улице Лупачова (Lupáčova), дом 12. Возможно, это еще одно подтверждение того, что у Гашека дым редко бывает без огня.
С. 263
В ПГБ 1929: опоздал на пять минут и п… всю свою славу. П… — надо полагать, «просрал». В оригинале, между тем, именно так, как в ПГБ 1963: очутился в сортире (а byl v hajzlu s celou svou slávou). См. комм., ч. 1, гл. 8, с. 158 и гл. 15, с. 213.
Что же касается отношения Гашека к отточиям в случае применения крепкого словца, см. комм, ч. 1, Послесловие, с. 250.
Но возвращаясь к Наполеону, как справедливо замечено в Примечаниях (ZA 1953), под Ватерлоо 18 июня 1815 года император и его войска задержались не на пять минут, а на целых три часа. Из-за дождя, сыпавшего всю ночь, вместо намеченных первоначально 9 утра французская атака на армию Веллингтона началась лишь в полдень, когда просохли дороги и поля. В результате, прекрасный план разбить Веллингтона до подхода прусской армии под командованием Блюхера не был реализован. Три упущенных часа оказались критическими. Пруссаки подоспели на помощь готовым уже бежать англичанам, и сдаваться пришлось французам.
Это второе упоминание битвы в романе. Как и первое, связано у Гашека с дерьмом. См. комм., ч. 1, гл. 1, с. 28 по поводу любимого словечка гостинского Паливца.
Угржиневс (Uhříněves) – во времена Швейка небольшой населенный пункт (městys или městečko) на юго-востоке Праги. С 1974 года – часть столицы, входит в 22-й административный округ.
Франтишек Мличек в оригинале: Mlíčka Františka, где первое слово родительный падеж от Мличко (Mlíčko). Фамилия (буквально «молочко»), которую Гашек будет щедро раздавать в этой части романа героям рассказов Швейка. См. комм., ч. 2, гл. 3, с. 391.
