— Мы есть подданные его величества короля Маранты, — охотно просветил Лоет полицейского. — Только что причалили у вашего прекрасного берега и хотели бы увидеть начальника порта.
Полицейский натужно поскрипел мозгами, побагровел, должно быть, от усилий, и наконец сдался.
— Моя не понять, — признался он.
— Начальник порта, — медленно повторил Лоет. — Где найти начальника порта. По-о-рт.
— Порт здесь, — указал пальцем полицейский.
— Мне об этом известно. Порт здесь, а начальник порта где? — все еще стараясь сохранить дружелюбие, снова спросил Вэй.
— Порт, — страж алгардтского порядка потыкал пальцем в обратную сторону. — Порт.
— Дьявол тебя дери, дубина, — ощерившись в оскале совсем уж запредельного счастья, воскликнул Лоет. — Порт там, а начальник где?!
— Моя не понять. Порт здесь, — насупился полицейский.
Из груди капитана «Счастливчика» вырвалось негромкое рычание. Он взглянул на дочь, Тина скромно потупилась.
— Я только нахамлю, — ответила она на немой вопрос отца.
— Ай, — Вэйлр махнул на нее рукой и показал следовать за собой.
Они уже дошли почти до другого конца площади, когда вслед им понесся возглас полицейского:
— Порт здесь!
— Катись к дьяволу под хвост, — буркнул Лоет.
— Начальник нет!
Капитан тут же остановился и развернулся на каблуках, крутанув за собой Тину. Девушка впечаталась носом в плечо родителя, зашипела, пробурчала нечто нечленораздельное, получила легкую затрещину и угомонилась.
— Начальник здесь! — палец полицейского теперь тыкал в переулок. — Идти! Идти-идти, — мужчина поманил за собой иноземцев и первым направился к переулку. — Идти.
— Ладно, к дьяволу пока не катись, — смилостивился Вэй. — Ребенок, за мной.
Полицейский, явно довольный собой, уверенно вел их по узким улочкам Алгардта и вывел к другой площади. Одернул мундир и направился к широким деревянным дверям с потертой позолоченной ручкой, украшавшим фасад унылого здания из красного кирпича. Лоет и Тина поспешили следом. Но стоило им войти, как стало ясно, что привели их в полицейский департамент, и если они и увидят начальника, то вовсе не порта.
— Мне нужен начальник порта, — процедил сквозь зубы Вэй, чувствуя первые признаки раздражения.
— Начальник, порт, пить, — ухмыльнулся полицейский и указал на дверь из темного дерева. — Много пить. Здесь.
— Оу, — изломил бровь капитан «Счастливчика». — Благодарю, любезный.
После чего уверенно направился к дверям, постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел в большой кабинет. Застоявшийся запах винного перегара мог сбить с ног и бывалого выпивоху — самого Лоета. Вэй кашлянул, обмахнулся ладонью и велел:
— Дитя мое, жди за дверью. У меня есть основания полагать, что обратно тебя придется выносить мертвецки пьяной уже от одного запаха.
Тина осталась стоять у раскрытой двери, с интересом разглядывая двух мужчин. Один из них сладко спал на столе, подложив под голову стопку бумаг. Он причмокивал губами, морщил нос и издавал попискивание, перемежавшееся с бормотанием и тяжкими вздохами. Второй спал под столом, издавая храп, которому мог бы позавидовать тот полицейский, который привел их сюда.
— И что делать с этим барахлом? — задал риторический вопрос Лоет. — Кто из этого хлама является начальником порта?
— Папенька, тот, что на столе, в мундире синего цвета, — заметила Тина. — У господина полицейского тоже был синий мундир. Значит, на столе спит начальник полиции. А наш начальник храпит под столом.
— Логично, — одобрил отец. — Хвалю, дочь.
— Благодарю, папенька, — зарумянилась от удовольствия мадемуазель Лоет.
Вэй закатал рукава и подошел ближе к столу. Затем ухватил пьяницу за ногу и дернул на себя, тихо бранясь и кривясь. Начальник порта издал рев раненого кабана, попытался лягнуть наглеца, нарушившего его честный отдых, но получил по физиономии и снова сник. Лоет закинул мужчину на плечо, обозвав того дьяволовым отходом, и бодро зашагал прочь из кабинета начальника полиции, так и не потревожив его сон.
Вынос тела проходил в торжественной тишине и под умиленными взглядами нескольких полицейских, попавшихся навстречу капитану «Счастливчика». Никто не возмутился, не остановил и даже не попытался узнать, кто и куда выносит одного из старших чиновников города Алгардта.
— Пьют давно… очень давно, — понял Лоет.
Тина, семенившая за отцом, кивнула и прибавила шагу, спеша поравняться с ним. На лице девушки застыла маска гордости и превосходства, а в глазах ясно читалось: «Это мой папенька!» Она вышагивала рядом с родителем, задрав нос, и в эту минуту никто не мог сравниться с ним, даже Альен Литин, оставшийся на бриге. Хотя… Тина вспомнила, во что ввязался ради нее молодой человек, а еще — сколько раз он противостоял папеньке, и мужчины почти сравнялись. Почти. Потому что после всего того времени, что они провели в море вместе, и особенно сегодня, когда дочь увидела папеньку
