В их отношениях с Эштон тоже появилась такая заноза. Сначала Билли никак не мог понять, почему чувствует неловкость в ее присутствии. Она все еще волновала его. Это действительно было так, несмотря на то что его романтические представления о физической близости развеялись благодаря забавам с той нью-портской девушкой на сеновале ее отца, и хотя первые минуты, снимая штаны, он ужасно смущался, время, проведенное с милашкой Софи, потом вспоминал с большим удовольствием.
Эштон по-прежнему оставалась для него одним из самых прекрасных созданий, каких он только встречал. И даже несмотря на некую необразованность, она, безусловно, обладала природным умом и к тому же весьма бойким язычком. К концу первой недели в Монт-Роял он наконец понял, что же его так беспокоило. То, как Эштон целовала его, как касалась его лица и как смотрела на него, – все говорило о ее «взрослости», другого слова он просто не мог подобрать. А ведь ей в этом году исполнилось всего пятнадцать.
В субботу вечером Орри устроил пикник в честь своих гостей. С наступлением прохладных сумерек начали собираться родственники и соседи. Среди гостей была очень красивая женщина, с которой Орри, казалось, поздоровался с особым почтением. Ее звали миссис Ламотт, она почти все время была одна – ее муж сразу отошел к группе других мужчин, и, судя по их приглушенным голосам и взрывам грубого смеха, они прекрасно проводили время, рассказывая друг другу непристойные истории.
Когда стемнело, по бокам лужайки в землю воткнули множество факелов, чтобы свет отвлекал насекомых. Билли и Эштон сбежали с пикника к реке, держась за руки.
– Так чудесно, что ты здесь! – воскликнула Эштон, когда они дошли до конца пирса и остановились, глядя на слегка подернутую рябью воду. – Вы долго здесь пробудете?
– Джордж говорил, еще неделю или около того.
– Это делает меня такой счастливой! Но и печальной тоже.
– Печальной? Почему?
– Когда я рядом с тобой…
Она повернулась к нему. Далекие факелы отражались в ее глазах маленькими яркими точками. Гости бродили туда-сюда перед дымными огнями, похожие на призраков.
– Продолжай, – сказал Билли.
– Когда мы вместе, я должна постоянно бороться со своими чувствами. Я хочу быть еще ближе к тебе… – Она прижалась к нему грудью, губами, потом приникла всем телом. Билли почувствовал, как шевелятся ее губы, когда она пробормотала: – Намного ближе, чем это позволительно…
Билли начал целовать ее и вдруг почувствовал, как что-то опустилось ниже его талии. Господи, нет! Это была рука Эштон, проникшая под его брюки. Даже если бы земля сейчас разверзлась у него под ногами, он бы так не удивился.
Эштон со стоном выдохнула его имя и крепко сжала пальцы, впиваясь в него долгим жарким поцелуем. Он быстро справился с изумлением и собственной сдержанностью и ответил на поцелуй. Левая рука Эштон обвила его шею, а правая… правая продолжала сжимать все сильнее и настойчивее. Эта игра губ и рук быстро привела к смутившему Билли результату. Эштон почувствовала, как он напрягся под ее пальцами.
И тут же она отпрыгнула назад, прижав ладонь к губам.
– О боже, неужели я…
Чувствуя себя униженным, Билли отвернулся к реке. От стыда он не мог вымолвить ни слова.
– Билли, мне так жаль… я просто не могла сдержаться, милый…
– Все в порядке, – пробормотал он.
Через пять минут они увидели Бретт и Чарльза, которые пошли искать запропастившуюся парочку. Избежать встречи было невозможно, как бы Билли этого ни хотел. К счастью, на его шерстяных, в мелкую клетку брюках было мало что заметно, а если бы нашелся какой-нибудь невежа и поинтересовался происхождением пятна, он был солгал, что пролил на себя бокал с пуншем.
Они вернулись к гостям. Никто ни о чем не спрашивал. Однако поведение Эштон оставило яркое впечатление. Она была чересчур опытна. Именно эта мысль вертелась в голове Билли половину ночи и несколько дней после того случая. Для столь юной девушки она была чересчур опытна.
Но откуда у нее такой опыт? Думая об этом, Билли изводил себя мучительной ревностью. Он и хотел знать, где Эштон научилась всему этому, и боялся узнать. А еще он понимал, что их отношения начали увядать. Ему было грустно от этого, и в то же время он испытывал странное облегчение.
* * *Наступили пасмурные унылые дни. Между Билли и Эштон все чаще проскальзывало раздражение. То она не понимала сказанную им фразу, хотя он повторял ее дважды. То попавший в ботинок камешек мешал ему идти быстрее, чем ей бы хотелось. Эти глупые недоразумения злили обоих, отравляя радость от их встреч.
Все закончилось в жаркий безветренный субботний день. Они никак не могли найти себе занятия – все казалось им невыносимо скучным. Наконец они пошли прогуляться по высокому берегу, отделявшему реку от полей. Через десять минут Эштон села на землю, не обращая внимания на то, что пачкает юбку.
– Тебе хочется ехать в Академию в следующем году? – прямо спросила она, когда Билли сел рядом.
– Да.
– Мне кажется, мужчина мог бы найти себе занятие получше.
– А почему это тебя так волнует? – нахмурился Билли. – Ты же не мужчина.
Эштон посмотрела на него. Не то чтобы с враждебностью, но и тепла, светившегося в ее глазах все лето, Билли не увидел.
– Нет, но замуж я выйду за мужчину, – сказала она.
– И ты уже точно знаешь, чего от него ждешь?
– Я знаю, чего жду для себя. Знаю, чего я хочу, и он должен мне это дать.
Тон разговора постепенно становился все более враждебным. Неужели Эштон почувствовала, что он отдаляется от нее? Впрочем, у него совсем не было желания ссориться. Надеясь смягчить напряжение, он улыбнулся и сделал вид, что готов составлять список ее желаний.
– Начнем по порядку, мисс Мэйн?
– Не шути, Билли. Мне пятнадцать. Еще пять лет, и пройдет почти половина жизни. И твоей тоже.
– Верно, – уже серьезно ответил он.
– Если ты идешь по жизни, не имея никаких целей, ты ничего не достигнешь. Я собираюсь выйти замуж за человека с деньгами. Во всяком случае, состоятельного настолько, чтобы у меня не возникло подозрений, будто он охотится за моим приданым. Но это не самое главное. Он обязательно должен кем-нибудь стать. Конгрессменом, губернатором, я даже не против, если его выберут в президенты. Нам уже давно пора получить одного президента-южанина.
– Старина Зак
