Замковые коты, оправдывая звание стражей границы между мирами живых и мертвых, дежурили в комнате короля круглосуточно, посменно и добровольно. С ними рассчитывалась я лично, как только шла заступать на трудовую вахту с предварительным заходом на кухню. Настал день, когда кошачий караул не обнаружился на привычных местах, и я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций, когда сообразила, что это значит… Правда, сначала – каюсь! – подумалось о плохом, и у меня самой чуть сердце не остановилось там же, на пороге, но вовремя выяснилось, что лед тронулся в нужную сторону.
Прочих забот, мягко говоря, тоже хватало. Кроме истощения организмов и ран телесных имели место потрясения душевные. Недавние происшествия в большинстве своем слишком явно выходили за рамки обычных путевых приключений, потому и последствия сказывались намного сильнее, чем хотелось бы, ведь все мы, как ни крути, живые люди! Особенно эта история сказалась на моей подруге, немудрено – если уж коренные обитатели наполненного магией мира были так или иначе выбиты из колеи… Прежде нам порой и чихнуть было некогда – события валили чередой, подпирая друг друга, а уж себя пожалеть и вовсе недосуг. Теперь же в спокойной домашней обстановке свободного времени было вдоволь, с большой лихвой – хоть в банки на зиму закатывай! – вот все чихи плюс прочие недомогания и начали проявляться наперегонки…
Чего стоили хотя бы ее сны вперемешку с кошмарами… Норка старательно скрывала свое состояние, даже стала избегать Призрака и почти не снимала с мыслей защитный экран, которым с моей помощью научилась блокировать доступ в свое сознание. Только со мной номер не прошел – мне-то просто в глаза била нетипичная пульсация и перепады красок в ее живом свечении, а еще больше – их тревожащее сочетание. Она сопротивлялась, призывала меня тратить внимание и силы на других и в первую очередь на того, кто в этом нуждался всерьез, но разве я могла бросить на волю случая близкого мне человека, который к тому же проблемами обзавелся из-за меня!
До сих пор не знаю точно, почему именно иномирский принц первым отреагировал на ситуацию. То ли других забот у него было меньше, чем у остальных, то ли просто искал повод сделать что-то хорошее для нас, то ли сыграла свою роль та самая близость характеристик жизненной энергии, которая дала возможность обойти защиту и понять, что происходит в гордо поднятой подругиной головке… Несколько дней Эрриан издалека наблюдал за нами, пока однажды не перехватил меня в коридоре. После обмена положенными любезностями, он завел разговор, умело сочетая деликатность и настойчивость:
– Насколько я понимаю, для нашей соратницы история имела слишком сильные последствия?
– В большей степени, чем ожидалось, – пришлось признать мне, – но все-таки в меньшей, чем вполне могло быть. Ничего, мы справимся! Просто у каждого свои темпы восстановления…
– Хотелось бы посодействовать ускорению процесса, поэтому предлагаю свою помощь.
– Я не смею перекладывать на плечи высокочтимого дэлха свои заботы!
– Это наши общие заботы – пережить последствия того, через что прошли вместе! – И добавил, заметно смягчив тон: – Во-первых, госпожа Леона совсем недавно помогала мне оправиться от ран, теперь мой долг хотя бы просто как человека оказать ей поддержку в трудную минуту. Во-вторых, стремясь лично помочь всем и сразу, ты рискуешь сама оказаться в беспомощном состоянии. А в-третьих, живая энергия – субстанция переменчивая и зависит от настроя носителя, а сейчас, когда все твои мысли о том, как быстрее пробудить к жизни возлюбленного, все твое существо стремится к этому, и в таком состоянии почти невозможно дарить покой кому бы то ни было, начиная с себя. Я же в настоящий момент не обременен заботами о насущном, знаю и причины происходящего, и способы выхода из положения, что еще важнее, поэтому и предлагаю использовать мои возможности. Если ты не возражаешь…
– Почтем за честь принять любую помощь! – Ответила я и за себя, и за подругу, заодно не поленившись отвесить признательный полупоклон. – Только позволю себе дать маленький совет… разумеется, если не будет возражений со стороны вашего высочества!
Уголок его рта предательски пополз вверх. Это мое подчеркнутое следование требованиям этикета ненавязчиво давало понять, что нашим отношениям по-прежнему не судьба перейти в категорию более близких.
Он прекрасно понял намек и отплатил мне той же монетой, причем на сей раз на лице не дрогнул ни единый мускул:
– Я с почтением и вниманием выслушаю все, что ваше величество посчитает нужным сообщить моей скромной персоне!
– Скорее попросить… Лучше, если госпожа Леона не будет знать, что происходит. Она не хочет никому доставлять хлопот и отвлекать от лечения правителя, но будет рада визиту друга.
– Понимаю. Должен сказать, что обе ваши персоны, особенно в последнее время, стали для меня еще более значимыми, поэтому и настаиваю на своем предложении.
– В какой форме будет приемлемо выразить благодарность с нашей стороны?
В глубине странных глаз вовсю роились веселые искорки, но его лицо оставалось по-прежнему серьезным.
– Для начала буду признателен за любые вести об изменениях в ее состоянии, а после… Как доводилось услышать от вашего величества: лучшая награда тому, кто лечит, когда тот, кого лечат, перестает в этом нуждаться!
Каюсь, я не удержалась и подсмотрела-таки, как идет целительный процесс, но – совсем недолго, всего лишь раз и самым краешком сенсора… и то чисто в целях перенимания передового опыта в богоугодном деле врачевания! Правда, повторить увиденное вряд ли смогу…
Высокочтимый дэлх деликатно постучал в дверь, идеально угадав момент, когда госпожа Леона вернется с прогулки, умоется, отпустит служанок и уютно расположится в гостиной на диване среди горы подушек. Ответил полупоклоном на приглашающий жест рукой в сторону ближнего кресла, но от вина отказался и присесть не торопился.
Для начала Эрриан переставил в определенный угол стола красивую вазу из шиламугайских самоцветов, быстро прикинув одному ему известные параметры. Затем аккуратно разместил в ней букет крупных бахромчатых тюльпанов, белых с едва заметным голубым оттенком. Видимо, запомнил, как нравилось Норке гулять по аллеям вокруг дальнего
