На заднем плане изваяниями застыли еще две особы, помоложе и постарше, которых с первого взгляда можно было принять за родственниц, настолько похожими делало их одинаково хмурое и обеспокоенное выражение лица. Видимо, это была домоправительница с помощницей или кто-то из домочадцев – ни гадать, ни уточнять я не стала…
Мой сопровождающий коротко представил нас друг другу – я добросовестно изобразила почтительный поклон. Госпожа Нати́лла кивнула, повернулась и двинулась вверх по боковой лестнице. Мы молча, быстрым шагом последовали за ней.
Еще в коридоре мне в руку сунули небольшой, но увесистый кошель. Видимо, дела и вправду плохи, раз эта хозяйственная особа расщедрилась на предоплату для стимуляции моего усердия. Можно подумать, я в ней нуждаюсь! Еще и откажусь, если случай совсем уж безнадежный, поскольку претендовать на роль бога или его подручных даже в мыслях никогда не было… Впрочем, посмотрим по обстоятельствам.
Которые не порадовали с самого начала. По мере приближения к нужной двери в моем сверхчувствительном организме откуда-то взялось и стало пугающе быстро нарастать ощущение сильного дискомфорта. Затем вдруг по внутренностям хлестнуло жгучей болью, отчего потемнело в глазах, затошнило и подогнулись колени. Я вынуждена была остановиться и ухватиться за того, кто оказался ближе всех. Да что там – просто повисла на чужой руке мешок мешком, встряхивая отяжелевшей головой и скрипя зубами.
Тлор – а это именно ему повезло стать моей временной точкой опоры – успел подхватить меня под локоть и поддержал, давая перевести дыхание. Причем не выказывая при этом никаких эмоций, в отличие от остальных, которые тоже остановились, недоуменно переглядываясь. Хозяйка недовольно выгнула бровь, но промолчала. Я кое-как отдышалась, выпрямилась. Кивком поблагодарила спутника и двинулась дальше, осторожно ступая на все еще дрожащих ногах. Судя по столь многообещающему началу, работка впереди ожидала та еще!
Что ж, и на сей раз предчувствия не обманули… Яркое неровно пульсирующее сияние насыщенного багрово-красного цвета, плеснувшее в глаза прямо на пороге, заставило болезненно поморщиться. Кто бы сомневался, что случай будет не из простых!.. Я даже не сразу обратила внимание на других присутствующих в комнате. Два почтенных благообразных старца – у обоих на лицах застыло озабоченное выражение, заплаканная полная женщина лет пятидесяти, три одинаково одетые девушки, явно служанки, суетившиеся у постели… Одна из них сейчас меняла компресс на лбу пострадавшего, а другая капала с ложечки воду в его приоткрытый рот.
Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы заставить меня сильно и неприятно удивиться, что в последнее время случалось не так уж часто. Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть и не высказаться вслух – разумеется, не лирическими стихами. Дела были не просто плохи, состояние раненого почти соответствовало уровню точки невозврата… Интересно, кому его скормить пытались? И почему в последний момент передумали?!
Местные деятели от народной медицины хорошо знали наше общее дело, но не в области исправления внутренних повреждений такой степени сложности… В ответ на мой вопросительный взгляд один из коллег мрачно пояснил:
– Недавно в округе появилась пара взрослых акаратисс, и молодому господину стало угодно попытаться совершить подвиг, достойный воспевания и прочих почестей…
Дальше можно было не продолжать. Акаратиссой называлась разновидность местной нечисти, достаточно редкая, но широко и печально известная. Справедливости ради следует заметить, что они, как правило, обосновывались в местах поглуше и подальше от человеческих поселений и первыми на людей не нападали. Внешне хищник слегка напоминает росомаху, только размером с большую корову; добавить к этому длинные когтистые лапы, гибкий цепкий хвост с шипастой «метлой» на конце, узкие раскосые глаза, которые даже днем горят жутковатым белым пламенем, и способность плеваться чем-то вроде крепкой кислоты – словом, очаровашка!.. К тому же осенью, в брачный период, у самцов на морде и шее появляются пышные пучки тонких подвижных кожистых выростов чуть ли не по метру каждый, которые окрашены в самые радужные цвета и светятся в темноте. Что интересно – если добыть эту экзотику в разгар ухаживания, то хороший мастер-чучельник без труда сумеет сохранить во всей красе вышеперечисленные запоминающиеся детали, так что трофей и впрямь получится достойный, даже по меркам самой переборчивой столичной аристократии. Особенно если учесть, что добровольно расстаться с головой акаратисса никогда не соглашается, а злобности, живучести, коварства и силы ей не занимать!
И очень похоже, что мой новый пациент в полной мере испробовал все это на себе…
После глубокого сканирования, как обычно, я представляла себе не только фронт работ, но и ход минувших событий. Молодой аристократ не пошел на подвиг в одиночку – пригласил в соавторы будущего летописного сюжета местного лесничего и дюжину хорошо вооруженных воинов. Они с помощью своры натасканных на подобную дичь собак вполне грамотно выследили желанную цель и устроили у логова засаду, но предполагаемая добыча решила сама добыть незадачливых добытчиков после неудачной попытки запугать. Более мелкая, шустрая и громкоголосая самка увела за собой отряд поддержки, а самец взялся провести показательные занятия по прикладному нечистеведению. Наследник сеттена, твердо вознамерившись оставить след в истории, рвался в бой первым, и акаратисса наглядно продемонстрировала в деле, чего стоят все данные природой приспособления для выживания. Напарник не остался в стороне – ценой неимоверных усилий сумел отбить господина и нанести несколько серьезных ран разъяренному зверю, но все дело испортила самка. Она оторвалась от преследователей, бросив их на произвол судьбы в каком-то гиблом болоте в непосредственной близости от чертовых куличек, оставила от собак «мелкие клочки по закоулочкам» и вернулась к разоренному жилищу как раз вовремя, чтобы спасти от верной гибели своего избранника…
Дальнейшие события просматривались отрывочно, нечетко и расплывчато, со многими пропусками, что неудивительно, учитывая состояние обоих охотников. К счастью, хищница не стала добивать врагов, а поспешила увести едва живого самца как можно дальше в совсем уж непролазную чащу, куда местные жители не смели забираться даже в сказках. На долю молодого лесничего выпала почти непосильная задача транспортировки изувеченного и обескровленного себя и покалеченного до полного беспамятства господина в сторону дома. Благо еще на полпути они наткнулись на отряд воинов, посланных на их поиски сеттеном и его супругой, которые правильно истолковали появление у стен замка перепуганных и перемазанных кровью лошадей без седоков как недобрый знак…
После без малого трех часов непрерывной работы на износ я
