Я после недолгих раздумий прилегла на широкой лавке, стоявшей вдоль стены, так, чтобы любым способом видеть лицо своего подопечного. Не совсем удобно, конечно, только это и к лучшему – полностью расслабиться не получится при всем желании, причем дело не только в необходимости следить за состоянием раненого. Где-то на границе с подсознанием назревало что-то иное, пока непонятное, но убедительно малоприятное. Подобные «полунамеки» со стороны моей сенсорной системы обычно беспокоили меня куда больше явных проявлений опасности – как раз в силу своей неопределенности. Когда еще не знаешь, откуда ветер дует и до чего додуется в конце концов…
Кормилица, утирая слезы, обильно струившиеся по ее широкому доброму лицу, продолжала негромко причитать по поводу печального происшествия и неразумного поведения наследника:
– …Дались им эти подвиги, не живется спокойно на всем готовом… пропади пропадом все это зверье-нежитье…
Мне без труда удалось пропустить бурлящий поток негативных эмоций мимо сознания, а вот когда речь пошла о его же слабом здоровье, навострить уши пришлось поневоле. Вперемешку со всхлипами и шмыганьем звучало почти без передышки:
– …от того все, что не доходила матушка срока… хоть и родился ладным, да с тех пор хвори так и липнут… как ни крути, семь-то месяцев – не девять…
Странно! Сказки, уважаемая, сказываешь, если не выразиться грубее! Повидала я недоношенных деток, и у всех, независимо от роду-племени, пола и возраста, есть некоторые характерные особенности, заметные, впрочем, только мне и при очень глубоком сканировании. Но на этой-то «картинке» ничего подобного не наблюдается! Жизнью, конечно, не поручусь, но я бы сказала, что маменька моего пациента в свое время даже переходила недельку, а то и две. Так что можете и дальше килограммами вешать спагетти на уши легковерному супругу, но вводить в заблуждение того, кому доверяешь здоровье, по меньшей мере неразумно…
Впрочем, дело прошлое и хозяйское! То есть – совсем не мое…
Глава 2
В комнате было почти темно, если не считать мерцающей на столе свечи в затейливом канделябре, и тихо, лишь потрескивали в камине догорающие поленья. Приставленная ко мне помощница вовсю клевала носом, сидя у изголовья кровати, успевая встрепенуться и поймать утерянное равновесие за миг до того, как свалиться с приземистого табурета, и всякий раз опасливо косилась в мою сторону. Правильно, не буди лихо!.. За разгильдяйство при исполнении сам бог велел проявить недовольство в любой доступной для субъекта форме, только… не до нее сейчас.
Мне по-прежнему не давало расслабиться ощущение невнятного беспокойства, которое чем дальше, тем сильнее перерастало в основательный дискомфорт. Просто на месте не сиделось, не спалось и не елось… последнее, правда, по другой причине. То ли сработала привычка ничего не есть и не пить в стане потенциального врага до выяснения всех нюансов, то ли еще какое предчувствие остановило, но предпочтительней показалось даже не подходить к столу. Хотя красовавшийся на нем большой поднос, плотно уставленный тарелками с разнообразной аппетитно пахнущей снедью, выглядел очень даже привлекательно…
Моя помощница уже мирно сопела, умостив голову поверх рук, пристроенных на резные украшения кроватной спинки. Оно и к лучшему… Я дождалась, пока все домочадцы и слуги почтенного правителя не затихнут в своих «апартаментах», и только тогда осторожно приоткрыла дверь в темный коридор. Почему передвигаться нужно было именно на цыпочках? Зачем понадобилось тащить на позднюю прогулку еще и свою совсем не маленькую сумку? Спросите что полегче, в самом деле!.. Но я упорно придерживалась тех мест, где темнота была совсем непроглядной, ступала как можно тише и перед каждым новым поворотом, коридором или дверью затаивалась, почти не дыша и усиленно сканируя пространство.
Вот и последний лестничный пролет, самый дальний… Меня уже нешуточно колотит и скручивает в жгут от чужой боли, а перед глазами плавают багровые пятна… Кому же здесь настолько невесело?! Похоже, сейчас и узнаю!
Запертый замок помешал открыть неказистую дверь под самой лестницей так быстро, как хотелось. Вышибать с ходу плотно пригнанные доски показалось неразумным, пришлось немного задержаться и вспомнить уроки, преподанные когда-то Призраком. Тогда я освоила хитрую технику бесшумного вскрытия практически любых запоров, не усиленных магическим воздействием, из чисто спортивного интереса и желания проверить уровень ловкости собственных рук, а вот поди ж ты – пригодилось!
Отстегнуть большую булавку, приколотую с обратной стороны широкого ворота, было делом пары секунд, чуть больше заняло вдумчивое ковыряние в замке – вуаля! Не в первый раз пришла мысль – может, не то ремесло я выбрала для добывания хлеба насущного? Нет, все-таки то, подаваться в медвежатники было бы как-то… непедагогично со всех возможных сторон!..
Мне уже было настолько плохо физически, что я, спеша добраться до цели, дабы побыстрее устранить причину, чуть не выдрала замок вместе со скобами, а дверь чудом осталась на петлях. Пожалуй, от излишне резких движений меня удержала только необходимость блюсти секретность и тишину – так, на всякий случай. Шагнув за порог, я, как обычно, зажмурилась, давая время глазам привыкнуть к окружающей кромешной темноте, а «скрытому зрению» включиться и прочесать пространство. На первый взгляд ничего выдающегося и особенного – довольно просторная подсобка, заставленная ведрами, метлами да лопатами, низкий скошенный потолок, широкая лавка у дальней стены, заваленная каким-то старым тряпьем…
Руки сами собой нашарили в сумке свечной огарок и маленькую плошку. Добыть огонь даже с помощью кресала не проблема, и теперь я могу рассмотреть цель своей незапланированной прогулки, не напрягая сенсоры лишний раз. Все стало ясно со второго взгляда, и немалых усилий стоило подавить кипучую волну ледяной ярости. Я только зубами
