Что-то тревожило меня, я чувствовала себя все слабее и слабее. Торн говорила, что чем дольше я пробуду во Тьме, тем больше жизненных сил потеряю, и в конце концов от моего тела останется лишь высохшая оболочка, которая, если я в нее и вернусь, проживет всего несколько дней.
Мне нужно выбраться из Тьмы как можно скорее! А вдруг уже слишком поздно?
Мы снова шли по белой тропинке, которая вела прямо в пещеру в огромной черной скале. Торн была уверена, что этот путь приведет меня в мир Пана, а оттуда я попаду в наш мир – в мир живых.
Мы были почти у цели. Скоро я окажусь дома. В безопасности…
В какой-то миг Торн положила руку мне на плечо.
– Давай немного отдохнем. Я хочу поговорить, – сказала она.
Я совсем выбилась из сил, поэтому была рада небольшой передышке: мы сели лицом друг к другу, скрестив ноги, и я поставила между нами мерцающую свечу.
– Как тебе удалось сделать такое с демоном? – спросила Торн.
В ответ я лишь пожала плечами.
– Да и с Ракнидом тоже, – продолжила она. – Ты сожгла его паутину, а сам паук свалился вниз, весь в огне. И кинжал упал тебе прямо в руки, будто у него выросли крылья. Мне досталось самое легкое – я просто добила демона. Грималкин рассказывала мне, что ты могущественная ведьма, но я не думала, что настолько! Никогда не видела, чтобы кто-нибудь обладал такой силой…
– Танаки погиб? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Точно не знаю, – ответила Торн, – но скорее всего нет. Как я уже говорила, тот, кто родился и умер на земле, погибает во Тьме во второй раз; он перестает существовать, и его душа навсегда исчезает. Поэтому после второй смерти кретч больше не возродится, как и Морвена. Но Танаки другой, и к тому же он обладает мощной способностью к регенерации. Если он выжил при падении, то сможет вернуться, и тогда сделает все, чтобы добиться своей цели. Любое поражение делает его сильнее – с каждым новым сражением демон становится более грозным и опасным. Даже Ракнида нельзя по-настоящему уничтожить: со временем он сможет восстановиться, ведь в его распоряжении целая вечность. Но сейчас на нас охотятся другие обитатели Тьмы, которые тоже мечтают о мести…
Я ничего не сказала: у меня не нашлось слов утешения для Торн, хотя она нуждалась в них больше, чем я. Скоро я покину Тьму и вернусь в свой мир, а девочка останется здесь, и на нее снова будут охотиться слуги дьявола. Многие из них мало чем отличаются от Танаки – они тоже никогда не сдаются.
Мы поднялись и продолжили путь, и уже вскоре вошли в другую пещеру, а затем, пройдя через множество тоннелей, снова оказались на белой каменной тропинке. Теперь она вела не в пещеру, а к крошечной зеленой звезде, которая постепенно превратилась в цветущий оазис, парящий над бездной.
Я наконец пришла к владениям Пана.
– Передай привет Грималкин, моему учителю, – сказала Торн. – Скажи ей, я сожалею о том, что сломалась и тебя предала. Только, пожалуйста, расскажи и о том, что потом я вернулась тебя спасти и что ее наставления помогают мне даже во Тьме. Я изо всех сил стараюсь быть такой же храброй после смерти, как и при жизни.
– Ты стараешься – и у тебя получается! Я это вижу, – ответила я с улыбкой. – Я расскажу ей обо всем, что ты для меня сделала: как ты отрезала пальцы Вельзевулу, проткнула глаза Ракниду и отрезала его лапы. Она обрадуется. Ты превзошла ее самые смелые ожидания!
Еще несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и к моему горлу подкатил комок. Возможно, я долго не проживу, но по крайней мере еще раз увижу землю. Я возвращаюсь домой, а вот Торн будет вечно томиться во Тьме – если, конечно, не станет жертвой одного из врагов. И тогда от девочки ничего не останется – ее душа будет уничтожена навеки.
Я направилась к зеленому оазису. Но, прежде чем войти в него, оглянулась: Торн постепенно удалялась и вскоре превратилась в маленькую точку.
Мне стало очень грустно.
Глава 30
Хорошие и плохие новости
Вступив во владения Пана, я тут же приподняла юбку и посмотрела на метку.
Увидев черную луну, о которой предупреждала Агнесса, я сначала пришла в ужас, но потом, присмотревшись получше, поняла, что с прошлого раза она почти не изменилась, – до полной моей луне по-прежнему оставалось совсем чуть-чуть.
Надежда еще есть.
Я отправилась искать Пана – светловолосого мальчика, одетого в листья и кору. Он сидел там же, где мы в последний раз разговаривали, и играл на дудочке. Все опасности, с которыми мне пришлось столкнуться во Тьме, вдруг показались кошмарным сном – я будто вовсе отсюда не уходила.
Светловолосый мальчик смотрел на меня дружелюбно; от человека его отличали лишь заостренные уши и закрученные спиралью зеленые ногти на ногах. Он опустил дудочку и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
– У тебя получилось! – воскликнул он, указывая на кинжал у меня за поясом.
– Надеюсь, – ответила я. – Я добыла кинжал, но не слишком ли поздно я возвращаюсь? Сколько времени прошло на земле? Хэллоуин еще не наступил?
– Сегодня тридцатое сентября. До Хэллоуина еще целый месяц, так что ты не опоздала. Но прежде чем отправиться в свой мир, ты должна отплатить мне за то, что вошла в мои владения без приглашения.
– Скажи, что я должна сделать, – ответила я и затаила дыхание.
Он снова улыбнулся:
– Я помог тебе, а теперь ты должна помочь мне.
– Но как?
– Пока не время говорить об этом. Но, когда пробьет час, я скажу. Просто откликнись на мой зов и будь готова помочь. Когда услышишь звук моей дудочки, сразу приходи ко мне. Ты поняла?
– Да-да, разумеется, – поспешно ответила я. Мне так хотелось поскорее найти Тома, что я была готова согласиться на все что угодно.
– И ты сделаешь все, о чем я попрошу?
– Да. Я приду к тебе, когда услышу игру на дудочке.
Что еще я могла сказать? Если я не соглашусь, он не отпустит меня домой.
– Тогда возвращайся в свой мир и сделай то, что должна! – велел он.
Все вокруг вдруг стало вращаться, голова закружилась, и я закрыла глаза. Когда я снова их открыла, то увидела, что сижу