— Если я не убивал их, зачем нужен адвокат по уголовным делам?
Я не сразу нашелся, что ответить в тот момент. Просто посоветовал Джейми немедленно позвонить в полицию и сказал, что буду у него, как только оденусь. И теперь, в час тридцать ночи, когда повсюду в доме и в саду толпились полицейские и криминалисты, я чувствовал себя не на своем месте и жалел, что не настоял на помощи специалиста.
У обочины находились три патрульные машины, полицейские устанавливали заграждения с обеих сторон Джакаранда-драйв. Внутри заграждения стояли четыре автомобиля, принадлежавшие начальнику отдела по расследованию убийств, двум детективам, которых он назначил вести это дело, и судебно-медицинскому эксперту. Сотрудник прокуратуры припарковал свой автомобиль на противоположной стороне улицы, позади фургончика отдела криминалистики. Машина «Скорой помощи» приткнулась на подъездной дорожке к дому, ее задние двери были открыты. Шум поднял с постелей соседей по всей улице. Они толпились вокруг заграждения, перешептываясь, останавливая то одного, то другого полицейского, спрашивая, что случилось. Большинство были в пижамах и халатах. Лужайку перед домом, улицу и сам дом заливал лунный свет.
— Кто здесь главный? — спросил медэксперт.
— Я.
Детектива звали Джордж Эренберг. На вид он был моим ровесником, может, немного моложе, примерно тридцати — тридцати пяти лет. Ярко-рыжие волосы падали на лоб ржавым пятном. Густые брови тоже были ярко-рыжими, а карие глаза такие темные, что казались почти черными. Переносица и щеки сплошь усыпаны веснушками. В легком летнем пиджаке в яркую шотландскую клетку и темно-синих брюках, синих носках и коричневых мокасинах. Рубашка винного цвета расстегнута у горла. Это был крупный мужчина, как и большинство других полицейских, что сейчас собрались у дома.
— Я там закончил, теперь ваша очередь, — произнес медэксперт. Он имел в виду трупы жены и детей Джейми. — Причина смерти — множественные колотые раны. Трудно сказать, какая из них оказалась смертельной. Тот, кто это сделал…
— Здесь присутствует ее муж, — напомнил Эренберг.
— Извините. В любом случае коронер все вам расскажет. Извините, — повторил он и двинулся к своему голубому «Шевроле», припаркованному у обочины.
Эренберг направился туда, где стоял его напарник со специалистами из отдела криминалистики. Я не расслышал, как зовут напарника. Это был темноволосый мужчина маленького роста с ярко-голубыми глазами. Эренберг что-то сказал ему, тот кивнул и вошел в дом с криминалистами. Эренберг вернулся к нам вместе с Джейми.
— Могу я задать вам несколько вопросов, доктор Парчейз? — спросил он.
— Он ведь не числится подозреваемым?
— Нет, сэр. Могу зачитать ему его права, если хотите, но это всего лишь обычная процедура расследования, и я не обязан делать этого. Но, если вы желаете, я готов…
— Нет, нет, что вы!
— Ну тогда вы разрешите, сэр, задать ему несколько вопросов?
— Пожалуйста, — кивнул я.
— Доктор Парчейз, я исхожу из предположения, что вы не убивали свою жену и детей. Я прав?
Его голос звучал по-южному мягко, с едва заметным акцентом. Нужно было прислушиваться, чтобы уловить смягченные гласные или проглоченные конечные согласные. Держался он дружелюбно, хотя находился здесь для того, чтобы вести допрос о кровавом убийстве.
— Я не убивал их, — заявил Джейми.
— Хорошо, я продолжу. Предполагаю, что вы хотите помочь нам найти, кто бы мог их убить. Правда?
— Да.
— Имеются ли у вас какие-либо предположения, кто бы мог такое совершить?
— Нет.
— Вы врач, если не ошибаюсь?
— Да.
— У вас практика здесь, в Калузе?
— Да, в медицинском центре «Бельведер».
— Не мог ли кто-нибудь из ваших пациентов по какой-то причине затаить на вас зло или…
— Нет, ничего подобного.
— А как насчет ваших медсестер? Какие-нибудь разногласия с ними в последнее время возникали?
— Нет.
— Вы хорошо им платили?
— Да.
— Никто из них не просил недавно надбавку?
— Я выплатил им обеим надбавки в прошлом месяце.
— А как насчет коллег?
— Я работаю один.
— Есть ли у вас конкуренты, которые могли бы желать причинить вред вам или вашей семье?
— Ничего подобного я и представить не могу.
— Были ли у вас недавно какие-нибудь споры с родственниками пациентов, которых вы лечили?
— Нет.
— Не предъявляли ли вы кому-нибудь претензии за неуплату по счету?
— Нет.
— Доктор Парчейз, теперь я хотел бы задать вам вопрос личного характера, и ответ на него мне совершенно необходимо знать, потому что это важно. У вас и вашей жены имелись внебрачные связи?
— У нас был очень счастливый брак.
— Как долго вы были женаты?
— Восемь лет.
— Это ваш первый брак?
— Нет.
— Ваша первая жена жива?
— Да.
— Дети в первом браке?
— Двое.
— Где они живут?
— Моя дочь уже три года живет в Нью-Йорке. Сын здесь, в Калузе.
— Сколько им лет?
— Дочери — двадцать два. Сыну — двадцать.
— Возникали ли у вас с ними семейные разногласия в последнее время?
— Нет.
— У вас с ними хорошие отношения, я не ошибаюсь?
— У меня с ними… — Джейми пожал плечами. — Да, хорошие, но детям не понравилось мое решение развестись с их матерью. Однако с тех пор прошло восемь лет, уверен, что сейчас они уже не сердятся на меня.
— Когда вы виделись с дочерью в последний раз?
— На Рождество.
— Тут, в Калузе?
— Нет, в Нью-Йорке. Я ездил к ней, мы обменялись подарками. Было очень мило.
— А с сыном?
— Он ужинал у меня в прошлый вторник вечером.
— У него хорошие отношения с вашей второй женой?
— Да, они прекрасно ладили.
— Как его зовут, сэр?
— Майкл.
— А где он живет?
— На яхте. Она стоит на причале в Бухте Пирата.
— За Стоун-Крэб?
— Да.
— Он живет один?
— С подругой.
— Как ее зовут?
— Не знаю. Никогда не видел.
— А ваша дочь? Как ее зовут?
— Карин.
— А бывшую жену?
— Бетти.
— Мне понадобятся их адреса.
— Хорошо.
— Насколько мне известно, доктор Парчейз, вы часто возвращались домой поздно вечером. Правильно?
— Да. Играл в покер.
— В котором часу вы выходили из дома?
— Без двадцати восемь.
— А где играли?
— На Уиспер-Кей.
— У кого-то дома?
— Да, у Арта Крамера. На Хенчи-роуд.
— В котором часу вы явились туда?
— Около восьми. Дорога была свободной.
— Ехали через мост Санта-Мария?
— Да.
— Сколько человек играло?
— Семь.
— Мне нужны их имена и фамилии. Буду благодарен, если потом напишете мне их, доктор Парчейз. И адреса.
— Я не знаю всех по именам. Там было несколько новых игроков.
— Все, какие помните.
— Хорошо.
— В котором часу вы ушли оттуда, доктор Парчейз?
— Около одиннадцати.
— Как сыграли?
— Сильно проигрался.
— Вы сразу пошли домой?
— Нет.
— А куда вы отправились?
— Остановился выпить в баре «Наизнанку».
— Сколько вы там пробыли?
— Ушел около половины первого.
— Сколько порций выпили?
— Две.
— В котором часу вы их выпили?
— Около одиннадцати.
— А ушли в двенадцать тридцать?
— Около двенадцати двадцати.
— Встретили кого-нибудь из знакомых?
— Нет.
— Никого, кто мог бы узнать вас?
— Нет. Хотя… Не знаю, я сидел у стойки… Вероятно, бармен мог бы вспомнить меня.
— Но вы не знакомы с барменом лично?
— Нет.
— В котором часу вы добрались до дома,
