– Считали-считали, – буркнул Викки, – и досчитались.
– …а два месяца назад их крейсер – тот, что повстречал Хуру, – прошел тоже вроде бы на юг. Но, – прищурился шаман, – мы-то знали, что плывет он вовсе не за пингвиньими яйцами. Его цель куда ближе… каменный город посреди океана, мертвый осколок сгинувшей империи. А империя эта тоже была всего лишь жалким остатком былого величия Владык Лему…
– Им нужен Нан-Мадол? – изумился Малыш. – Но зачем?
– Нан-Мадол? – переспросил вексиль-шкипер. – Это еще что за хрень?
– Самая загадочная хрень в этой части света, – сказал Ооми. – Когда-то это была столица великой державы, Империи Тысячи Островов. У меня в одной из пещер, – шаман небрежно махнул рукой куда-то вбок, – до сих пор валяется груда табличек – переписка здешнего наместника с владыкой. Кстати, – оживился он, – не хотите поучаствовать в находке культурного сокровища?
– Сокровища? Ты сказал «сокровища»?
– Я сказал «культурного сокровища», – уточнил Ооми. – Памятник древней литературы… а поскольку никто, кроме меня и еще двух дюжин шаманов и вождей прочесть его не сможет, можно спокойно уверять, что на табличках не унылые препирательства по поводу недополученных налогов, а шедевр… рукопись тихоокеанского Гомера или там, Шекспира.
– Двадцать пять процентов.
– Десять.
– Грабеж. Двадцать два.
– За двадцать два я их самолично утоплю, – пообещал шаман. – Семнадцать.
– Как утопишь, так и достанем. Девятнадцать.
– Так как утоплю я – не достанете. Впрочем, уговорили – сначала разобью… восемнадцать.
– Ничего, у нас клей хороший… восемнадцать с половиной.
– Идет.
– Договорились. К сожалению, – вздохнул Викки, – сам я сейчас занят, но у меня есть один дальний родственник, который как раз специализируется на розыске – или изготовлении – именно реликвий прошлых эпох и, если мне удастся в ближайшее время связаться с ним, думаю, он примчится сюда со всей возможной поспешностью.
– Хоть весь твой клан, – пожал плечами шаман. – Делиться будете сами…
– Кха-кха. Не хотелось бы прерывать вашу деловую беседу, но…
– Понятное дело. – Ооми задумчиво уставился на верхушку соседнего кокоса. Оба гнома последовали его примеру, но кроме листьев и полудюжины орехов, ничего увидеть не сумели. Взору шамана, похоже, была доступно куда более примечательное зрелище.
– Понятное дело, – повторил он минуты две спустя, – что точную цель их плавания может назвать лишь капитан… или запечатанный пакет в его сейфе. Я, простой, скромный служитель магии…
– Ну да, как же, как же…
– …могу лишь строить эти… – шаман озадаченно поскреб подбородок, – черт… любимое словечко отца Анри…
– Версии?
– Нет. Ги… гиперболы, вот! Я могу строить гиперболы.
– Ну, их, конечно, тоже можно строить, – придвинувшись поближе к Малышу, прошептал Викки, – равно как и параболы. Но гипотезы выглядят как-то симпатичнее.
– Возможно, эти ваши ночные эльфы считают себя наследниками Великой Империи Му и в качестве таковых жаждут учинить паломничество к могилам своих далеких предков. Или дальних родичей. Может, они просто подвинуты на археологии.
– Это бывает, – согласно кивнул вексиль-шкипер. – Когда ты недавно помянул Гомера, мне сразу вспомнился один свихнутый человек, на которого меня угораздило натолкнуться два года назад. В почтенном уже – по их меркам, разумеется, – возрасте бросил процветающее дело и подался в Турцию. Искать Трою! Трою!
– И как, – с интересом спросил шаман, – нашел?
– Что?! Сотню пустых амфор, из которых один слепой древний грек накачивался сюжетами?! Каждому гному известно, что Трои никогда не было! Наши летописи…
Малыш кашлянул. В славящихся своей дотошностью летописях подгорного народа действительно отсутствовало упоминание о Трое. Но зато оно присутствовало в эльфийских хрониках – вместе с некоторыми не лишенными ехидства комментариями…
– Еще гиперболы будут? – спросил он.
– Ну, – с деланным равнодушием отозвался шаман, – поскольку мне не доводилось слышать, присуща ли ночным эльфам такая, вне всякого сомнения, почтенная черта характера, как жадность, то я не могу с уверенностью сказать – нужны ли им те два десятка платиновых саркофагов…
– Платиновых?! Ты сказал «платиновых»?!
– Так гласит легенда, – просто сказал Ооми. – И, поскольку она заодно сообщает о карах, готовых обрушиться на рискнувшего нарушить вечный покой владык нечестивца, сами понимаете – с желающими проверить её последнюю дюжину веков дело обстояло туговато.
– Эти владыки, – Уин без всякого труда представил, как сливаются в сплошной треск щелчки счетной машинки в голове у вексиль-шикпера, – какого роста они были?
– Два ярда… а может, и все пять.
– Пять ярдов, – ошеломленно пробормотал Викки, – создатель Ауле… даже если толщина стенок не больше дюйма… это ж мировой рынок платины можно обрушить!
– Хорошие гробики, не так ли? – усмехнулся шаман. – А что уж говорить об их содержимом…
– Йеть, – пренебрежительно махнул рукой вексиль-шкипер. – Кому интересна груда давно истлевших костей?
– Никому…
– Вот и я о том же.
– …кроме, – задумчиво добавил Ооми, – разве что тех, кто умеет делать эту груду костей разговорчивыми костями.
Со стороны Пит, должно быть, смотрелся сейчас весьма потешно – гном, в парадном мундире, с отвисшей челюстью и бледный, как хорошая бумага. Но смеяться Малышу не хотелось. Категорически.
– Найт… найтмор… найтморлендцы… – выговорить человеческое именование обитателей Империи ночных эльфов вексиль-шкиперу удалось лишь с третьей попытки, – могут.
– Или по крайней мере думают, что могут, – озабоченно сказал Уин. – Владыки Лемурии… пусть я знаю о них не так уж и много… из них должны были получиться очень опасные покойники.
– Возвращаемся на корабль! – отдав этот приказ, Викки первым же и начал выполнять его, причем столь резво, что Уину, решившему все-таки потратить пару секунд на прощание с Ооми, пришлось нагонять его бегом.
– Игры кончились! – широкая ладонь вексиль-шкипера со свистом рубила воздух в такт роняемым фразам. – Как только поднимемся на борт – связь! Я снимаю «Сына Локи» с позиции! Мы пойдем к этому…
– Нан-Мадолу.
– Неважно! Мы покажем им! Ждать больше нечего! Они напали первые!
– Мы не знаем этого точно, – возразил Малыш.
Сказать, что Викки остановился – значило бы сильно преуменьшить произведенное вексиль-шкипером действие. Картина «атакующий носорог сослепу врезается в гранитную скалу» могла бы, пожалуй, передать часть оттенков этой сцены, но лишь часть.
– Какие. Тебе. Еще. Нужны. Доказательства.
– Да хоть какие-нибудь? – с жаром воскликнул Уин. – Викки, опомнись… мы же по-прежнему ни-че-го не знаем о том, что случилось в ту ночь с «Сыном Грома»! А ты хочешь развязать войну… да, войну между Гавайями и Найтморлендом!
– Ты возражаешь?
– Да! Причем возражаю как военный советник королевы.
– Мне, – с явственной издевкой процедил Викки, – как вексиль-шкиперу его подземных чертогов величества Канцелярии Сырых Дел пояснить, куда ты, твоя королева и все ваши острова могут направиться в ближайшее же время, или ты догадаешься сам?
Внезапно Уин стал почти спокоен. Пита не остановить, это ясно, и от него, Малыша, уже ничего не зависит… ну, почти ничего. Кое-что он все-таки может сделать и сделает, а потом останется только последовать примеру некоего римского прокуратора.
– Что ж… ты решил. У меня, – сказал полукровка, – только одна просьба. Когда закончишь свой разговор,
