Рядом с «порше» стоял большой многоместный «универсал». Проходя между двумя машинами, он услышал женский голос:
— Здравствуй, Майкл.
За рулем «универсала» сидела Норма Калли.
— Здравствуй, Норма. Ты что здесь делаешь?
— Поджидаю тебя. Папа сказал мне, где ты остановился.
Яркий клетчатый платок на голове у Нормы подчеркивал бледность ее усталого лица. Нервно стиснув руки, она робко улыбнулась Майклу:
— Ты мне нужен на пару слов. У тебя есть время?
— Конечно.
— Ты не сядешь в машину? Утро холодное, а у меня включен отопитель.
— Мне тепло, — сказал Майкл.
— Не надо меня бояться. — Норма с трудом улыбнулась. — Я на тебя не брошусь.
— Почему ты не пришла вчера вечером к родителям?
От смущения Норма поерзала на сиденье.
— Из-за тебя. Я не знала, как отреагировать на твое появление, и не хотела выглядеть дурой перед папой и мамой. Я боялась, что засмеюсь или заплачу, или упаду в обморок, а может, стану винить тебя в моей загубленной жизни, кинусь тебе на шею и назову тебя единственным мужчиной, которого любила. Мне нужно было все обдумать за ночь.
— Норма, милая, — ласково сказал Майкл, — четырнадцать лет назад ты просто по-детски увлеклась другом своих родителей. Сейчас ты замужем, у тебя двое детей. По словам твоей мамы, ты теперь разумная взрослая женщина, и ничего подобного ты бы не сделала. Ты сказала бы: «Здравствуй, Майкл. Мы все рады, что ты снова у нас. Хочешь посмотреть фотографии моих детей?»
— Вероятно, — неуверенно произнесла Норма. — Но я могла сказать, что тебе не следовало целовать меня после кино и говорить, что больше всего ты любишь кататься именно со мной. Я могла сказать, что тебе не следовало играть чувствами неопытной провинциалки и поощрять ее мечты о близости с тобой, даже о браке и жизни в Нью-Йорке.
— Прости меня, Норма, — сказал Майкл, раскаиваясь в своем легкомыслии. — Ты мне нравилась, я был настолько глуп, что не подозревал о твоих чувствах.
— Наверное, ты догадывался, что каждая девушка и женщина в городе грезили тобой.
— Не знал, что я настолько обаятелен, — суховато сказал Майкл.
— Ты казался таким уверенным в себе. Будто все тебе нипочем. Это к тебе и привлекало, помимо всего прочего.
Майкл невесело улыбнулся:
— Неужели я производил такое впечатление? Я вовсе не был уверен в себе тогда, а уж сейчас — тем более. Почему бы нам не остаться друзьями? Следующий раз, когда твои родители позовут меня на обед, обещаешь прийти?
Она не ответила.
— Ты уехал не попрощавшись, а я себе места не находила. Целыми днями плакала у себя в комнате, чуть не свела с ума бедного папу. Наверное, насмотрелась фильмов о несчастной любви и брошенных девушках, — насмешливо, не щадя себя, добавила она. — Я и так сгорала со стыда, но сама еще больше осложнила положение.
— Что ты сделала?
— Я похвасталась.
— Чем?
— Тобой, — сказала она. — Я намекнула подружкам и кое-кому из мальчишек, что у нас роман. Девчонки только и думали о тебе, а я хотела вызвать у них ревность и прибавить себе веса. Теперь, когда ты вернулся, я решила объясниться с тобой.
Майкл вздохнул:
— Спасибо, что сказала. Ты, конечно, поступила глупо, но ничего страшного тут нет. Мы оба это переживем — и ты, и я.
— Жаль, что мне пришлось соврать, — дерзко сказала Норма. — Даже сейчас, когда я гляжу на тебя, я не понимаю, что со мной происходит.
Майкл улыбнулся ее детской манере выражать свои мысли.
— Я не понимаю, что со мной происходит, когда гляжу на многих людей, Норма.
— Я слышала, ты женился.
— Мы разошлись.
— Сделаю тебе страшное признание, Майкл. Я рада этому.
— А я нет, — грустно сказал он.
Она потянулась к нему через опущенное стекло:
— Ты поцелуешь меня, один только раз, в память о прошлом?
Он немного отступил назад:
— Прошлого не было, Норма.
— Наверное, ты прав, — печально согласилась она. — Все равно я рада тебя видеть. Обещаю не доставлять тебе больше хлопот. Я и приехала, собственно, для того, чтобы сказать тебе это.
— Ты славная женщина.
— Славная, — подавленно повторила она, завела мотор и тронулась с места.
Майкл проводил взглядом ее удаляющуюся машину, пока она не скрылась. Тряхнул головой, залез в «порше» и поехал в город.
Он остановился перед зданием, где находилась контора лыжной школы. Но сразу войти внутрь Майкл не смог. Встреча с Нормой подействовала на него сильнее, чем ему показалось вначале, и он решил выждать несколько секунд и успокоиться.
За столом сидела девушка и сосредоточенно печатала двумя пальцами. На стене висели плакаты с расценками, графиком соревнований и изображением дельтаплана. Четырнадцать лет назад школа размещалась в комнате гораздо меньших размеров.
— Доброе утро, мисс, — сказал Майкл, и секретарша оторвалась от машинки. — Мне нужен Дэвид Калли.
— Его нет, — ответила девушка. — Он завтракает в кафе, что через дорогу.
Майкл пересек улицу и зашел в кафе. Калли сидел за угловым столиком и пил из кружки кофе, поглядывая в газету, лежавшую перед ним. Калли всегда был крупным мужчиной, а за эти годы располнел еще больше, к тому же начал лысеть. Он и раньше выглядел как настоящий горец, но теперь вовсе казался вырубленным из гранитной скалы.
— Здравствуй, Дейв, — сказал Майкл.
Калли поднял голову:
— Привет.
Его некогда красивое лицо с годами обрюзгло, глаза потухли.
— Миссис Хеггенер сказала, что ты хотел поговорить со мной.
Калли кивнул:
— Садись. Хочешь кофе?
— Спасибо.
Калли позвал официантку и сказал:
— Салли, пожалуйста, еще один кофе. И мне тоже. — Он молча разглядывал Майкла через стол. — Ты неплохо сохранился, — наконец произнес он.
— Веду умеренный образ жизни.
— Вот уж не думал, что ты еще жив. — Голос Калли звучал глухо, ровно, бесстрастно. — Да и другие тоже не думали.
— Тем не менее — вот он я.
— Вижу. Спасибо, Салли, — сказал он официантке, которая поставила перед ними две чашки кофе.
— Хорошо устроился в «Альпине»?
— Нигде еще мне так не нравилось, — сказал Майкл, не вдаваясь в подробности.
— Да, они помогли городу, да и нам тоже. У них хорошая клиентура. Состоятельная публика, спокойная. Тебе здесь не будет скучно, Майкл?
— С годами я остепенился.
— Я слыхал другое. Вчера вечером я встретил Нормана Брюстера, он мне сообщил, что тебя задержали за быструю езду и неуважение к полиции.
— Произошла ошибка, — улыбнулся Майкл. — Мне вовсе не стоило так спешить.
— Верно. Похоже, снег не ляжет до Рождества, — грустно заметил Калли, глядя через
