— Я вижу, ты оставил ключ в замочной скважине, — сказала Ева. — Ждешь гостей?
— Тебя.
— Я получила от мужа указание обеспечить тебя всем необходимым, — улыбнулась Ева. — Тебе что-нибудь нужно?
— У меня все есть.
— Может быть, тебе все же чего-то недостает?
— Чего именно?
— Например, этого.
Она приблизилась к Майклу и поцеловала его. В первый момент он замер, помня слова Хеггенера и стараясь не отвечать на поцелуй, но прикосновение губ Евы, близость ее тела заставили его позабыть обо всем, он запустил руки под плащ и провел ими по шелковой ткани ее блузки.
Отпрянув от него, Ева торжествующе улыбнулась:
— Вот видишь, тебе все-таки что-то нужно.
— Ева, — смущенно сказал он, — не следует нам это делать.
— Почему?
Она сняла плащ и небрежно бросила его на викторианскую софу.
— Из-за твоего мужа. Если бы я познакомился с ним раньше, чем с тобой, я никогда…
— Теперь тебе легко так говорить. В любом случае, счастье мое, сначала ты познакомился со мной.
— Он мне нравится. Более того, я им восхищен. Его мужеством, благородством…
— Я тоже им восхищаюсь. Но это по другому департаменту. Надеюсь, ты запомнишь мои слова. По другому департаменту. Мы придерживаемся в браке некоторых четко сформулированных правил. Ты идеально отвечаешь одному из них. Можно мне посмотреть, правильно ли застелена кровать? — лукаво спросила она.
— Нельзя обождать до вечера?
— Можно. А можно сделать это сейчас. Не испытывай мое терпение, Майкл. Ты не очень-то галантен, я могу обидеться.
— Какая уж тут галантность, — с горечью произнес Майкл. — Мы набрасываемся друг на друга, как дикие звери. Мы не пара влюбленных, мы противники.
— Называй это как хочешь, мой дорогой, — мягко сказала она и пошла в спальню, но тут раздался стук в дверь, и она остановилась.
Майкл открыл дверь и увидел Сьюзен, в руках она держала горшок с цветущей азалией.
— Это тебе для уюта, — сказала Сьюзен, входя в комнату.
Она кивнула Еве, поздоровалась с ней и добавила:
— Хотя, кажется, здесь и так уже вполне уютно.
— Доброе утро, мисс Хартли, — холодно произнесла Ева. — Какой прелестный цветок. Но вообще-то мне азалия не нравится. Она цветет так долго, что устаешь ею любоваться.
— Я разрешаю Майклу выбросить ее, когда она ему надоест. Я все равно об этом не узнаю — завтра меня уже тут не будет.
— Да, управляющий мне сказал. Какая жалость, что напоследок вам не повезло с погодой.
— О, я уже накаталась, и я еще вернусь.
— Да? — сказала Ева. — Обязательно позвоните заранее, чтобы вам оставили номер. До марта у нас все занято.
— Спасибо, — поблагодарила Сьюзен. Она окинула комнату взглядом.
— Какой очаровательный домик. Тебе повезло, Майкл. Ты не хочешь предложить дамам выпить?
— Извините.
Майкл вытащил из коробки бутылку «Джонни Уокера» и открыл ее.
Сьюзен грациозно присела на софу, осторожно сдвинув в сторону плащ Евы.
— Пожалуйста, без льда. Просто плесни немного воды.
— Я не люблю виски, — заявила Ева. — У тебя есть вино, Майкл?
— К сожалению, нет.
— Надо сказать прислуге, чтобы доставили сюда ящик.
Намек был прозрачен, и легкая улыбка, заигравшая на губах Сьюзен, говорила о том, что она его поняла.
Взяв бутылку, он вышел на кухню, налил в бокалы немного воды и приготовил напитки для себя и Сьюзен. Когда он вернулся в комнату, Ева крутила ручку настройки маленького приемника, стоявшего на столе. Голос диктора тонул в треске статических разрядов, которые наполняли комнату.
— В горах просто невозможно добиться хорошего приема, — заметила Ева и выключила радио. — Мы вынуждены довольствоваться деревенскими развлечениями.
Мастерство, с каким Ева владела английским языком, часто поражало Майкла, но сейчас он не показал ей этого. Майкл протянул бокал Сьюзен и чокнулся с ней.
— Майкл, — сказала она, отпив виски, — сегодня вечером Антуан устраивает для меня в баре прощальный обед. Ты, разумеется, приглашен. Вы, мадам, и ваш муж — тоже.
— К сожалению, вечером мы заняты, мисс Хартли, — ответила Ева. — Пожалуйста, поблагодарите от моего имени месье Ферно.
Сьюзен быстро осушила бокал:
— Ну, мне пора. Еще раз поздравляю, Майкл, у тебя уютное гнездышко. Ждем тебя к восьми. До свидания, миссис Хеггенер. Спасибо вам за то, что в вашей гостинице все ко мне так хорошо отнеслись. Я уже мечтаю сюда вернуться.
— Не сомневаюсь, вся прислуга будет вам рада, мисс Хартли. — Она сделала едва заметное ударение на слове «прислуга».
Упругой, пружинистой походкой Сьюзен вышла из коттеджа, и ни Майкл, ни Ева не проронили ни звука до тех пор, пока не услышали шум отъезжающего автомобиля. Наконец Ева сказала:
— Я пускаю тебя в этот домик при одном условии: ты не будешь принимать здесь эту женщину.
— В таком случае спасибо за все, я подыщу себе другое жилище. У меня есть одна странность — я люблю самостоятельно распоряжаться собой.
Он начал бросать только что распакованные вещи в чемодан.
Ева поглядела на Майкла, подошла к нему и взяла за руку.
— Хорошо, негодяй, — прошептала она. — Никаких условий.
Глава 19
Обед в баре «У камина» оказался на удивление хорош, он опроверг слова Джимми Дэвиса о низком качестве приготовляемой им пищи. Сьюзен, слегка под мухой, веселилась от души. Готовясь к возвращению в город, она наложила вокруг глаз зеленые тени, высветлила новую прядь волос, а небольшие красные пятна на щеках придавали ей сходство с куклой.
Бар был переполнен посетителями, Антуан играл великолепно; склонившись над клавиатурой, он щурил глаза от сигаретного дыма и раскачивался в такт музыке, словно охваченный религиозным экстазом. За соседним от Майкла столиком сидела Эннабел Фенсток в обществе молодого человека по фамилии Барлоу, которого неделю назад она представила Майклу, при этом парень произнес: «Ты что, тоже из гарема?» — и громко засмеялся. На Сторза это произвело самое неприятное впечатление. Ну и вкусы у Эннабел, а может, это она от отчаяния, подумал Майкл и отошел в сторону.
Музыка и общий шум в зале не позволяли Майклу слышать, о чем говорят Эннабел и Барлоу, но тон их беседы был далеко не мирный. Внезапно оба встали, Эннабел задела Майкла своим креслом, и они направились к выходу. Майкл заметил, что Барлоу
