Днем Майкл катался с Евой, она получала от лыж такое удовольствие, что Сторз даже заметил появившуюся в ее голосе нотку нежности. Ни Хеггенерам, ни Антуану Майкл не рассказывал о субботнем инциденте.
В пятницу утром, когда Сторз собирался выйти из коттеджа, он услышал громкий стук в дверь. Открыв ее, Майкл увидел по-городскому одетого человека, который вежливо спросил:
— Вы Майкл Сторз?
— Да, я.
— Получите, — сказал незнакомец, вытащил из сумки несколько свернутых листков и протянул их Майклу.
— Что это такое? — спросил Майкл, растерянно глядя на бумаги.
— Вызов в суд. Всего хорошего, сэр.
Человек повернулся и быстро зашагал прочь. Майкл взглянул на бумаги. Ему предлагалось явиться в суд города Монтпилиера в качестве ответчика по делу, возбужденному Клайдом Барлоу, жертвой неспровоцированного нападения, совершенного вышеупомянутым Майклом Сторзом и приведшего к серьезным телесным повреждениям. Майклу Сторзу предъявлялся иск в размере пятидесяти тысяч долларов.
Майкл позвонил Хеггенеру и сказал, что у него появились срочные дела, поэтому сегодняшнее катание придется, к сожалению, отменить. Он попросил Андреаса предупредить Еву, затем набрал номер Хэба Элсуорта и договорился с ним о встрече в его конторе.
— Похоже, мне потребуется адвокат, — произнес Майкл, рассказав Элсуорту, что случилось в субботу вечером.
— Да, верно. Пятьдесят тысяч долларов! За какой-то несчастный удар по челюсти! В наше время люди совсем потеряли чувство меры. — Он брезгливо просмотрел бумаги, полученные Майклом. — И за что только мы платим полицейским! Они так и не нашли мой грузовик. Я бы на твоем месте обратился к старому Хэрри Ланкастеру. Он человек порядочный и в отличие от нынешних молодых нахалов совсем не рвач. Я не знаю эту юридическую фирму в Монтпилиере. — Элсуорт боязливо похлопал рукой по стопке бумаг, словно они могли подпрыгнуть и укусить его. — Четыре фамилии. Я бы предпочел не иметь дел с юридической фирмой, в названии которой стоят четыре фамилии. Должен тебя предупредить, репутация этой женщины работает не на тебя.
— При чем тут ее репутация, если парень ударил Эннабел, а мне угрожал ножом?
— Ты что, не знаешь этих судейских? Ну как, звонить Хэрри?
— Да, пожалуйста.
Элсуорт набрал номер, минуту-две дружески поболтал с адвокатом, а затем сказал:
— Хэрри, у моего друга, Майкла Сторза, кое-какие неприятности, ему нужна твоя помощь. — Ланкастер что-то ответил, Хэб кивнул и опустил трубку. — Он тебя ждет. Его контора находится возле банка.
— Спасибо. — Майкл встал.
— Я попрошу двух-трех моих рабочих поискать этот нож, — сказал Элсуорт. — Хотя скорее всего какой-нибудь мальчишка уже подобрал его и сейчас, угрожая им, требует деньги у кого-нибудь на школьном дворе. — Он вопросительно посмотрел на Майкла. — Извини за любопытство — а у тебя есть эти пятьдесят тысяч долларов?
— Это примерно весь мой капитал.
— Придержи пока эти деньги, — посоветовал Элсуорт и пожал руку Майкла.
Хэрри Ланкастер выглядел лет на семьдесят. У полного адвоката было по-детски румяное лицо с густыми седыми бровями, нависшими над двухфокусными очками, а на его гладком розовом черепе осталось всего несколько прядей волос. Он сидел в сорочке и подтяжках за рабочим столом, заваленным кипами бумаг, курил сигару, и воздух в маленькой комнате, на стенах которой висели дипломы в рамках, был голубым от дыма.
Он не стал обнадеживать Майкла:
— Интересы истца представляет весьма напористая фирма. — Судя по тону мистера Ланкастера, он считал напористость главным достоинством любой адвокатской фирмы. Он вздохнул, выпуская из себя дым, и заметил: — Вы, конечно, совершили несколько ошибок.
— Полицейский сказал мне то же самое.
— Истец утверждает, что вы избивали его ногами, когда он лежал на земле.
— Я ни разу в жизни не ударил человека ногой.
Юрист снова вздохнул:
— Нет ли у вас на теле каких-нибудь следов, подтверждающих, что это была драка, а не одностороннее нападение?
— Я стукнул его, не дожидаясь, пока он пустит в ход нож, — раздраженно объяснил Майкл. — Мне что, следовало ждать, когда он пырнет меня?
— Всегда лучше иметь свидетелей…
— В следующий раз, — саркастически заметил Майкл, — когда мне будут угрожать ножом, я найму в качестве свидетелей весь «Мэдисон-сквер-гарден».
Старик пристально посмотрел на Майкла сквозь клубы табачного дыма:
— Вы только навредите себе, если поддадитесь раздражению, мистер Сторз.
— Извините.
— Хэб Элсуорт звонил мне после того, как вы ушли от него. Он сообщил мне некоторые сведения общего характера о женщине, которой придется выступать в качестве вашей единственной свидетельницы. Мистер Сторз, извините, но я вынужден говорить прямо. Адвокаты истца покопаются в прошлом миссис Фенстон, соберут сведения о ее репутации, запишут высказывания горожан о моральном облике этой женщины. Если рассказанное мистером Элсуортом хотя бы частично справедливо, любой толковый адвокат запросто подорвет доверие судьи и присяжных к такой свидетельнице. Грустно и, вероятно, несправедливо, что насилие, совершенное для спасения чести девственницы, тотчас обрастает множеством смягчающих обстоятельств, в то время как при защите… ну, скажем, современной эмансипированной женщины от чересчур рьяного ухажера… Вы понимаете, почему я говорю об этом, мистер Сторз?
— Вы хотите сказать, мне это обойдется недешево.
— Вероятно, да, сэр. Не в пятьдесят тысяч долларов, это не Нью-Йорк, не Калифорния, а Вермонт, но все же в приличную сумму. В любом случае после разговора с этой женщиной я почувствую себя значительно уверенней. И чем быстрее он состоится, тем лучше.
— Я узнаю у нее по телефону, сможет ли она побеседовать с вами.
— Разумно начать с этого. А я тем временем свяжусь с адвокатом истца и потом обрисую вам ситуацию.
— Спасибо, мистер Ланкастер, — сказал Майкл.
Старик зашуршал бумагами, и Майкл вышел из комнаты; глаза его резало от сигарного дыма.
— Милый, — Эннабел угощала кофе сидевшего у нее в гостиной Майкла, — ну и впутала же я тебя в историю. Мне ужасно жаль. Но я правда ничего не видела. Я фактически потеряла сознание и не могу сейчас с уверенностью сказать, что видела нож. Конечно, я хотела бы сделать для тебя все, что в моих силах, но…
— Боюсь, у этого дела есть одна весьма неприятная сторона. На нее указал адвокат.
— Насчет меня?
Майкл кивнул:
— Если ты выступишь в качестве свидетельницы, противная сторона начнет копаться в твоем белье, притянет сюда твою репутацию…
Эннабел жестом остановила его:
— Достаточно. Я все поняла. Лыжный инструктор геройски защищает честь первой шлюхи города. Колонки с фамилиями джентльменов, пользовавшихся ее благосклонностью, отдельно список высокопоставленных лиц, известных политических деятелей, знаменитых горнолыжников, киноактеров и старшеклассников…
— Хватит. Не терзай себя.
— Не говоря уж, — продолжала Эннабел, — об эпидемии разводов, которая охватила территорию от Квебека до Палм-Бич, о разгневанных женах, мечтающих о солидных алиментах и
