— Стой! — приказал Майкл. — Буду стрелять!
Он подбежал к столу и начал искать пружину, с помощью которой отпирался ящичек, но тут грянул выстрел, пуля просвистела у него над головой и разбила оконное стекло. Майкл бросился на пол и закричал: «Стой! Стой!» В дверном проеме он увидел Еву, на нее падал свет из коридора. Она снова выстрелила. Он метнулся за диван:
— Ева, это я, Майкл!
Она продолжала стрелять, пули впивались в мебель и отскакивали от стен. Она быстро израсходовала все шесть патронов. Услышав, как боек ударился по пустому патроннику, Майкл поднялся и включил лампу.
— Господи, Ева, ты соображаешь, что делаешь?
Ева покачнулась, взглянула на револьвер и уронила его на пол.
— Я услышала шум…
— Ты дала им возможность уйти, — рассердился Майкл. — И чуть не убила меня.
— Я услышала шум, — упрямо повторила Ева.
— Ладно, — сказал он. — Теперь они все равно скрылись.
Он подошел к Еве и обнял ее. Ева была в халате, она дрожала.
— Ну, ну, — попытался успокоить ее Майкл.
— Проклятый дом, — сказала она. — Спрятан в лесу. Вечно я одна, когда нужна помощь.
Она не плакала, в ее голосе звучал не страх, а злость.
— Послушай, Ева, поднимись наверх, оденься, и я отвезу тебя на ночь в гостиницу.
— Никому не выгнать меня из моего дома, и тебе тоже, — заявила она, отпрянув от Майкла. — Я буду спать в своей постели.
— Как хочешь, — сказал Майкл. — Я останусь внизу, вдруг тебе что-нибудь понадобится.
— Мне ничего не нужно. — Ева повернулась и стала уверенно подниматься по лестнице.
Когда дверь спальни захлопнулась, Майкл поднял с пола маленький револьвер с ручкой, отделанной перламутром. Хеггенер ошибался: в доме имелось еще оружие, и оно вполне могло послужить причиной чьей-то смерти. Майкл сунул револьвер в карман. Должно быть, наверху у Евы хранилась не одна коробка с патронами.
Оставив свет в коридоре, он прошел в библиотеку и зажег там люстру. Кроме разбитой стеклянной двери, через которую преступники выскочили из дома, опрокинув по пути столик, все осталось нетронутым. Картина, прикрывавшая стенной сейф, висела на своем месте.
Майкл вернулся в гостиную и оценил ущерб от стрельбы. Повреждений было немало. Он подумал, не вызвать ли полицию, но тогда Еве пришлось бы всю ночь отвечать на вопросы, а также объяснять, в кого именно она стреляла; Норман Брюстер прочитал бы ей лекцию о том, что неправомерное применение огнестрельного оружия является преступлением. Майкл решил не звонить в полицию. Не гася лампу, он устроился в кресле и попытался заснуть.
Ему казалось, что он не спал, но Еве пришлось трясти Майкла за плечо, чтобы разбудить его. Он открыл глаза и посмотрел на нее. Утреннее солнце светило в окно. Ева была одета и казалась спокойной.
— Мне пора ехать в Берлингтон, — сообщила она, — надо привезти Бруно. Благодарю тебя, ты так бдительно охранял меня.
Ее иронический тон объяснялся тем, что Майкл проснулся далеко не сразу.
— Мне нужно до твоего ухода поговорить с тобой о происшедшем, — сказал он.
— Все очень просто, — спокойно произнесла она. — В дом забрались воры, и я их прогнала.
— Мне кажется, тебе не стоит впутывать в это дело полицию. В любом случае за стрельбу тебя по головке не погладят. Расспросам не будет конца.
Ева кивнула, словно она была учительницей, а он — учеником, подавшим разумную идею:
— Возможно, ты прав. Я уверена, они все равно никого не поймают. В прошлом году нас обворовали, но никто даже не был арестован. От полиции проку мало.
— Когда ты ушла спать, — сказал Майкл, — я заглянул в библиотеку. Насколько я могу судить, они ничего не утащили.
— Я напугала их прежде, чем они успели до чего-либо добраться. Трусихой, во всяком случае, — гордо заявила она, — меня не назовешь.
— Это верно. Но, — сухо добавил он, — одного выстрела было бы вполне достаточно.
— Я с радостью бы их убила, — сказала она.
— Ты едва не застрелила меня.
— Я считала, что ты в Нью-Йорке, — объяснила Ева. — Ты совершил глупость, не предупредив меня о своем приезде. Если бы ты пострадал, виноват был бы сам.
— Я раз десять громко назвал себя.
— Я тебя не слышала, — сказала Ева, глядя на него в упор. — Они подняли такой шум. — Она обвела комнату взглядом. — Придется наводить порядок.
— Если хочешь, — предложил Майкл, — я попрошу Хэба Элсуорта все отремонтировать. Он превосходный мастер, и на него можно положиться — если я его попрошу, он болтать не станет.
— Скажи ему, пусть придет завтра, когда я вернусь с Бруно, — сказала Ева. — Теперь мне надо объяснить все поварихе, не то она с криком убежит из дома, когда увидит, в каком состоянии находится эта комната, а потом ехать в Берлингтон. Тебе следует выспаться. Ты плохо выглядишь.
Она вышла из гостиной. Майкл услышал, как Ева, находясь на кухне, громко говорит что-то по-немецки тугоухой семидесятилетней служанке.
Перед уходом он оставил ключ от входной двери на столике в библиотеке. Майкл решил, что больше он ему не понадобится. Медленно идя по гравийной дороге, Майкл усомнился в том, что Ева не слышала его крика. Он вспомнил, что Ева даже не спросила его о поездке, о том, как перенес ее Андреас. Выйдя за ворота и приблизившись к машине, он увидел, что воры не тронули «порше». Он подрулил к коттеджу. Майкл машинально, по привычке, собрался вытащить из автомобиля свою сумку. Он уже схватил ее за ручку и приподнял, но тут же опустил. Зашел в коттедж, собрал остальные вещи и отнес их в машину. Если Ева Хеггенер нуждается в телохранителе, ей придется подыскать другого человека, подумал Майкл.
Он подъехал к конторе Элсуорта и рассказал подрядчику, что произошло.
— С миссис Хеггенер случилась истерика, она палила наобум, — объяснил он. — Надо кое-что залатать. Она не хочет, чтобы об этом знала полиция.
— Понимаю, — сказал Элсуорт. — Мой грузовик так и не нашли, но когда копам нечего делать, они приходят ко мне и пристают с
