Француз имел весьма болезненный вид, настроение у него было мрачное, так как доктор Бейнс обещал снять гипс только через месяц, и Антуан решил, что Джимми Дэвис подкупил врача, чтобы таким путем задержать пианиста в убогом затхлом местечке, где ему приходилось играть, как он говорил, за корку черствого хлеба. Благодарность не значилась в списке добродетелей Антуана. Майкл понял, что теперь француз нравится ему гораздо меньше, чем прежде. Как-то вечером, перед закрытием бара, когда они остались вдвоем, Антуан с упреком сказал:
— Оказывается, в Нью-Йорке ты виделся со Сьюзен.
— Откуда это тебе известно?
— Я ей позвонил, и она сама мне сказала. И ты не просто с ней виделся. Привратник в ее доме — мой знакомый, я говорил с ним по телефону. Когда я описал твою внешность, он тебя вспомнил. Ты провел у нее почти всю ночь. Надеюсь, ты остался доволен.
— Да, вполне, — рассердился Майкл. — Только тебя это не касается.
— Ты вероломный друг, тебя опасно с кем-либо знакомить, — заявил Антуан. Он поднялся со стула и заковылял прочь из бара.
После этого эпизода при встречах они лишь обменивались сухими кивками.
Шли недели. Близился конец сезона, лицо Хеггенера покрыл бронзовый загар, австриец, к большому удовольствию Майкла, радовался возвращавшемуся здоровью. Майкл сознавал, что для них обоих это было хорошее время, тихое и безмятежное; решение всех проблем откладывалось на будущее, мужчины не говорили о том, что их ждет, они не вспоминали даже о предложении Хеггенера. Если Андреас и страдал из-за отсутствия жены, ему удавалось успешно это скрывать.
Майкл почувствовал — особенно после того, как старый мистер Ланкастер пригласил Сторза к себе и сообщил ему о закрытии дела, — что теперь в его жизни настал период спокойствия. Выпуская клубы дыма, адвокат сказал, что Барлоу был пойман с поличным двумя агентами, изображавшими из себя мелких торговцев наркотиками; они приобрели у парня героин и тут же его арестовали. В кармане у Барлоу нашли нож-прыгунок, а дома — пару пистолетов. Тщательно все взвесив, адвокатская фирма из Монтпилиера отказалась от иска.
— За все мои труды с вас, мистер Сторз, причитается сто долларов, — сказал Ланкастер.
Майкл с радостью выписал чек, произнеся при этом:
— Что ж, я сэкономил сорок девять тысяч девятьсот долларов.
Вечером того же дня он пообедал в баре с Джимми Дэвисом. На следующее утро, встав с кровати, он, как обычно, посмотрел, какая за окном погода. Валил сильный снег, северо-западный ветер нагнал густую белую пелену. Майкл позвонил Хеггенеру и сказал:
— Сегодня не покатаешься. Разожгите камин и сядьте возле него с хорошей книгой. Я сделаю то же самое.
Он взял из библиотеки Андреаса «Записки Пиквикского клуба», эта книга как нельзя лучше подходила для такой погоды.
Спустившись на завтрак, он встретил в вестибюле Джерри Уильямса.
— Привет, Джерри, — поздоровался с ним Майкл. — Ты пришел сказать мне, что сегодня — идеальный день для полетов?
Джерри усмехнулся:
— Если бы я так сказал, у вас хватило бы безумия мне поверить. Нет, на этот раз другое. Я знаю одного заядлого парашютиста из Ньюбери, он организует в субботу прыжок. Это связано с рекламой каких-то часов. Он хочет сделать впятером звезду. Двое уже есть. Ему нужно найти еще трех человек. Со Свенсоном я уже договорился, вы будете пятым. Я получу за это трехсотдолларовые часы.
— А что получу я? — спросил Майкл.
Уильямс снова усмехнулся, длинные обвислые усы придавали ему зловещий вид.
— Бесплатный полет и благодарность школы «Зеленый орел».
— Ну, ради школы «Зеленый орел» я готов на все, — сказал Майкл.
— Вы это уже доказали, — согласился Уильямс.
Майкл задумался. От одних мыслей о прыжке по телу прошла приятная дрожь.
— В какое время?
— В двенадцать. Аэродром Ньюбери. Если снегопад кончится.
— Встретимся на месте, — сказал Майкл.
— Не напивайтесь в пятницу вечером, — посоветовал Уильямс; он поднял воротник и сутулясь вышел на улицу, где неистовствовала метель.
После завтрака Майкл все утро провел за чтением, он блаженствовал в кровати, посмеиваясь время от времени. Он читал «Записки Пиквикского клуба» в школе, но тогда это было просто домашним заданием. Сейчас он получал удовольствие от каждой страницы и удивлялся тому, как долго эта книга остается живой и яркой.
После ленча Майкла потянуло в сон, и он позволил себе вздремнуть. Когда Майкл проснулся, уже стемнело, снег валил по-прежнему. Он зажег свет, взял книгу и уже собрался продолжить чтение, но тут зазвонил телефон. Это был Дейв Калли.
— Майкл, Хеггенер у тебя? — спросил Калли.
— Нет, — ответил Майкл, — а что?
— Мне только что звонил Хэролд Джонс. «Форд» Хеггенера до сих пор стоит возле канатной дороги. А в три тридцать Джонс видел, как австриец поднимался в гору.
— Боже мой! Один?
— Один. Я набираю поисковую группу, — сообщил Калли. — Со мной идут двое спасателей с фонарями и санями, а также доктор Бейнс. Я думаю, ты тоже захочешь присоединиться к нам.
— Конечно. Обождите меня. Я заеду к нему домой. Может быть, кто-то подвез его, а машина осталась.
— Я уже звонил туда, — сказал Калли. — Там никто не отвечает.
— Служанка глухая. Она не слышит звонка. Я обернусь мигом. Встретимся у подъемника.
Чертыхаясь, он быстро надел свитер, теплую куртку с капюшоном и ботинки. Спустившись вниз, вывел «порше» из-под навеса и помчался к усадьбе Хеггенера. Крупные хлопья снега, почти скрывавшие повороты дороги, били в ветровое стекло. Он проскочил в ворота, миновал коттедж и резко затормозил у большого дома. Не выключая мотора, бросился к передней двери. Она была заперта. Майкл понимал, что стучать в нее бессмысленно. Он обежал дом и увидел на кухне яркий свет. Гульда стояла, склонившись над плитой. Он забарабанил по стеклу и в конце концов привлек внимание служанки. Сначала она испугалась, но потом, узнав Майкла, заспешила к входной двери. Майклу показалось, что Гульда провозилась с замком несколько минут. Наконец она отперла его.
— Герр Хеггенер? — прокричал Майкл.
Она покачала головой.
— Nicht hiег, — сказала она. — Ski fahren[84].
Майкл рванул к «порше», развернулся и дал газу. Выезжая на дорогу, он едва не врезался в другую машину, но это был не «форд».
Когда Майкл примчался к подъемнику, Калли и остальные члены поисковой группы уже ждали его там. Хэролд Джонс прошел в будку и запустил мотор. Они поднимались в кромешной темноте, ветер сильно раскачивал кресла.
— Вот ведь безумец, — обратился Майкл к сидевшему рядом с ним Калли.
— В три часа
