– Ты когда-то забрала у меня жизнь и дала новую, – сказал лемур спокойно, без преклонения, но и без злобы. – Обе кончились, и я не вижу разницы большой. И то, и другое… – тут он закашлялся, забулькал, потом внезапно блеванул кровью. На полу образовалось некрасивое пятно, которое смотрелось логичным завершением высказывания. – Никто не виноват, – выговорил он, собравшись с силами. – Этот мир придуман не нами. Хочу сказать тому, кто его придумал: ты не очень старался… – голова старика дёрнулась, глаза остановились.
Панюню посмотрела на мертвеца с сожалением: к Мартину Алексеевичу она успела привыкнуть. Воспитывать нового слугу такого уровня требовало времени и усилий. Впрочем, любая челядь рано или поздно приходит в негодность. А вообще, внезапно поняла она, пора бы ей и в самом деле начать новую жизнь.
– На кухню его, – сказала она бобрихе. – И забей Наташку.
Глава 41, в которой наш непутёвый герой неожиданно встречается с неким знакомцем, отчего впадает в беспокойство
6 ноября 312 года от Х.
Страна Дураков, Зона, Сонная Лощина, г. Бибердорф (Biberdorf), Hochdruckkrankheitstrasse, д. 14а, корп. 3, строение 8/6-4. Частный пансионат фрау Зухель.
Вечерние сумерки.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
Официально утверждённый текст гимна города Бибердорф
(текущая редакция).
О край родной, любимый мой,Родимый уголок!Не нужен жребий нам иной,Иной не дан нам рок.О Зона, Дочь тебя хранит,Тебе поют сердца!Твой вид нам души пламенит,Верны мы до конца.Нас не сломят невзгоды:Мы во имя свободыИ безопасностиВсё превозможем! Пой:Здесь наша Родина – в горе и в радости!Славься, славься, наш город родной! (2 раза)О Бибердорф, твоих сыновОпора и приют!Любой из нас отдать готовСвой отдых, сон и трудЗа то, чтоб ты всегда жила,Любимая земля!Как роза дивная, цвелаПод трели соловья.Нет, не сгинула Зона:Мы под сенью законаИ бережливостиВсё превозможем! Пой:Здесь наша Родина – в счастье и в милости!О славься же, славься, наш город родной! (2 раза)Славься, город родной! (Символическая пауза не менее 3 сек, является неотъемлемой частью гимна.)СПРАВКА. Текст гимна принят конституционным законом «О внесении изменений и дополнений в закон „О гимне города Бибердорф“» на расширенном собрании Муниципалитета от 8 декабря 289 года от Х., одобрен Советом Старейшин 15 декабря 289 года от Х., подписан Бургомистром Бибердорфа В. В. Бешайзентойфелем 1 февраля 290 г. от Х., вступил в силу 24 марта 290 г. от Х.
Выдержки из Разъяснений городской ратуши к закону «О надлежащем исполнении Гимна города Бибердорф» (редакция от 15 июля 293 г. от Х.):
П. 6. Исполнение полного текста Гимна обязательно перед началом любого мероприятия, предполагающего по протоколу присутствие официальных лиц, а также перед началом и во время мероприятий, имеющих культурно-воспитательное значение.
П. 7. Неполное исполнение гимна, самовольное изменение музыки или слов, нарушение темпа исполнения, а также иные искажения формы и духа Гимна рассматриваются в свете ст. 17.10 КоАП «Нарушение порядка официального использования государственных символов Бибердорфа», а в отдельных случаях – ст. 282-2 УК «Возбуждение ненависти либо вражды к государству и органам власти». ‹…› П. 7.1-1. Недопустимо произношение «чтобы» в строке 19 (5-й куплет 1-я строка).
П. 7.1-2. Допустим пропуск второго предлога «в» в строке «Здесь моя Родина – в счастье и в милости!».
П. 7.4. Исполнение Гимна в старых редакциях, а также черновых вариантах приравнивается к самовольному искажению. ‹…› П. 9. Непочтительное, нарочито неверно интонированное или сопровождаемое неподобающей мимикой и жестами исполнение Гимна рассматривается в свете ст. 17.10 КоАП «Нарушение порядка официального использования государственных символов Бибердорфа» и ст. 6.26 КоАП «Оскорбление общественной нравственности путём организации непристойного публичного мероприятия». ‹…› П. 14. Категорически запрещается исполнение полного текста Гимна или его значимых фрагментов в недолжных, неподобающих, не соответствующих букве и духу установленных порядком ситуациях.
Нарушение запрета рассматривается в свете ст. 17.10 КоАП «Нарушение порядка официального использования государственных символов Бибердорфа», а в некоторых случаях ст. 213 УК «Грубое нарушение общественного порядка».
Попандопулос проспал весь день и проснулся около шести: ночь была успешной, но крайне утомительной, так что заснуть удалось только с рассветом. Спал он превосходно: что-что, а звукоизоляция спален у фрау Зухель была практически идеальной.
Он повалялся на перине, повертел головой, разминая затёкшую шею. Скрип рогов, трущихся по шёлку подголовья, прогнал сон. Сел, откинув одеяло – которое, конечно же, предательски сползло на пол. Отстранённо подумал, что надо бы его поднять, иначе фрау Зухель будет недовольна. Старая мозгоклюйка была чрезвычайно строга по части порядка и чистоты, а уж постельное бельё на полу её могло довести до инсульта. Непонятно, правда, почему: полы в пансионате достопочтенной фрау всегда были вымыты и вылизаны до зеркального блеска. Как, впрочем, и всё остальное. Вот и сейчас у входа в комнату стоял сталкер Бананан – ну то есть то, что от него осталось – и сосредоточенно вычищал языком дверной косяк, стараясь не пропустить ни пятнышка, ни пылинки.
Козёл мстительно ухмыльнулся. Бананана он помнил по «Щщам». Тот имел неприятную привычку бравировать хомосапостью – хотя вообще-то происходил от самых обыкновенных мартышек, слегка заполированных шимпанзятинкой. Кроме того, Бананан обожал гнать порожняки на любые темы. Среди прочего он дочерился святой Матерью в том, что однажды побывал в Сонной Лощине и насобирал мешок артефактов огромной ценности – каковые якобы сконтачились между собой и породили доселе неведомую аномалию, из которой он чудом выбрался. Многие верили. Похоже, Бананан, – то ли взаправду уверовав в собственные побасенки, то ли устав от невезухи, – решился сунуться в Лощину на самом деле. На чём и погорел. Теперь его маленький мозг был безнадёжно проклёван. Всё, что в нём оставалось целого – это ненависть к пыли и грязи, а также твёрдая решимость истреблять таковые везде, где только возможно.
Так или иначе, пора было вставать. Септимий это и сделал – и тут же ощутил неприятную тяжесть внизу живота. Достав из-под кровати огромный урыльник, расписанный васильками и эдельвейсами, он обильно помочился, после чего спустился вниз для умывания и чёски.
Чёску козёл полюбил не сразу. Только-только заселившись в пансионат и получив бонусом бесплатный сеанс, он, лёжа на скамье, с тоской думал, что предпочёл бы минет или партию в бильярд. Однако через пару часов ему захотелось ещё: кожа зудела, прося частого гребня. Тогда он удержался: процедура стоила соверен с полтиною, а денег оставалось впритык. Ночью, по возвращении из казино, с потяжелевшим кошельком, он лёг на скамейку снова. Когда же, покряхтывая от наслажденья, он встал и посмотрел в зеркало, то впервые в жизни увидел в нём то, что хотел в нём видеть всю жизнь: приличного господина с благообразной внешностью, внушающей доверие. Оказалось, что колтун в волосах и засохшие репьи на ляжках тому доселе препятствовали, а вот элегантно спадающее руно – совсем даже наоборот.
Лёжа под гребнем, которым ловко орудовала миленькая служаночка-душеедочка, и созерцая медленно растущую в
