Какие великие тайны готов был открыть аудитории почтеннейший священнослужитель, кот так и не узнал – его вынесло обратно в общество кролика и Сявочки. На сей раз зверёк сидел у кота на плече. Веса его кот не чувствовал, но этому уже не удивлялся.
– Скобейда, – ругался кролик, – опять попы лезут! Говорил же, надо разносить!
– Руки, – проворчал бас. – Руки кривые-косые из жёпы лезут!
– Так ты не сказал, – обратился кролик к коту, – почему ты в системной области. Кто у тебя дилер? Ты сейчас где находишься физически?
– Под землёй, – вздохнул кот.
– Подземный ход? Старый контролёр? Седой такой, инвалид?
Кот контролёра не видел, но на всякий случай кивнул.
– С ним какие-то уже были проблемы, – вспомнил кролик. – Надо посмотреть, что там… Погодь…
– Видеовставку давай! Футбол гони через жабу! – крикнул фальцетом кто-то молодой.
Кот не успел открыть рта, как всё снова перевернулось, и Базилио обнаружил себя сидящим на краешке стула. Рядом были такие же стулья, заполненные разнообразными существами. Оглянувшись, кот обнаружил сверху чьи-то ноги, копыта и клешни и осознал, что находится внутри огромной чаши, опоясанной длинными скамейками. На самом донышке её зеленело поле, по которому бегали маленькие фигурки.
– Гооооол! – закричал кто-то.
– Дошираков на салат! – заорали существа на соседних скамейках.
– Туши тушло! – раздался дружный рёв с противоположной стороны чаши, и Базилио увидел, как маленькие фигурки попрыгали со стульчиков и устремились вниз.
Картинка растаяла, и снова появился зал, барьер и пупица Сявочка. Кролик на сей раз образовался у База на коленях.
– Таким запомнил наш специальный корреспондент начало беспорядков в столице Директории, случившихся тринадцатого октября, во время традиционного футбольного матча между командами растительных и животных основ, – откомментировала пупица, голос которой почему-то становился всё тише. – К сожалению, официальные власти Директории отказались дать комментарий…
– Слушай, с этим контролёром всё плохо, – сообщил вынырнувший из нетей кролик. – На него жаловались. Говорят, аудиторию подъедает, двоих уже сожрал. И спайс тырит, за три банки не отчитался. Не ходи к нему. Обращайся к душееду с пятой точки, у него всё чётко…
Перед Базилио внезапно замаячила уже знакомая пасть – на сей раз очень близко к лицу. Кот успел разглядеть застрявшую между зубами маленькую, трогательную, недообглоданную косточку.
– Меня будить?! – взревел мутант.
Картинка покрылась пятнами и пропала.
– Это была рекламная пауза! – без энтузиазма сказала Сявочка. – А у нас, – в голосе снова прорезался энтузиазм, – продолжается информационно-аналитическая программа «Открытая Студия»! Главные новости прошлого месяца! Дышите глубже!
– Почему рекламная пауза срывается опять? – загудел бас невидимого шефа. – Совсем ничего не умеете? Разучились делать! Всех уволю в пызду!
– Хаз Булатыч, мы ни при чём, это жаба пугается, – бойко ответил кролик. – Ума-то нет. Херакала же, ну чего с неё взять, мы её и так замучили…
– Через саранчу тогда, – смилостивился шеф.
Базилио попытался сосредоточиться. Происходило что-то непонятное. И это было ещё полбеды. Беда была в другом: он никак не мог из этих непоняток выпутаться. Более того, ему всё меньше этого хотелось. Окружающее не то чтобы выглядело реальным, но зато казалось интересным – особенно по сравнению с паскудным подземельем.
Он закрыл глаза и попытался представить себя сидящим в тёмном коридоре. Не получилось. Хуже того – возникло такое ощущение, что он уже не сидит, а лежит, уткнувшись носом во что-то мокрое, холодное и вонючее. Чувство было до того противным, что кот потряс головой, и ощущение пропало.
Тем временем пупица вовсю сражалась с щупальцем, которое вдруг побледнело и начало извиваться. Сначала она его ущипнула за присоску, потом укусила. Видно, это не помогло, так как она бросила его под барьер, отошла на противоположный край и вытянула оттуда другое, фиолетовое.
Откашлявшись в него – звук был довольно неприятный, но громкий, – она продолжила:
– Из Кооператива Озеро сообщают: госпожа Тортилла готова отказаться от нейтрального статуса домена. По её словам, непрекращающиеся козни евреев и экономические проблемы делают проблематичным продолжение ранее заявленной политики нейтралитета. Полковник Барсуков назвал набеги на Озеро экономически нецелесообразными, а высказывания черепахи объяснил расстройством её интеллекта на почве антисемитизма. Однако влиятельный аналитик и консультант по миросозерцанию Станислав Блаватский не исключает, что у Кооператива могут быть заключены некие соглашения с Вондерлендом, потенциально направленные против…
Кот зевнул: слушать про какие-то там интриги не хотелось. Куда приятнее было смотреть на белые лилии вдоль ручья. Лилии изящно тянулись к золотистому небу с синими звёздами, источая почему-то аромат роз. Приглядевшись, Базилио увидел, что внутри каждого цветка сидит розовокрылый мотылёк и тихонечко пиликает на каком-нибудь струнном инструменте. Один их них поймал взгляд кота, выпрямился и церемонно пошевелил усиками.
– Вас приветствует музыкальный канал имени святого Валентина! – сообщил он. – Счастье, любовь и вдохновение – у ваших ног! Только классика! Дышите глубже! Open you mind!
– Спостеригачи повидомляють… – свистнуло в ухе упыриным голосом и утихло: грянули скрипочки, и изо всех лилий понёсся заветный шансон из Круга Песнопений Дюши Вольняшки «Рот, подведённый алым – дело за малым». Исполнение было качественным, но что-то в интонациях поющих было сомнительное и даже неблагочестивое. Базилио почему-то вспомнился Хасин мягкий ротик.
– Ты куда уплыл? – раздался в ухе голос кролика.
Кот потряс головой и снова осознал себя под роялем.
– Не знаю. Цветы какие-то, песни… – пробормотал он.
– Сраный деф, совсем канал не держат, – пробормотал зверёк. – Это вообще для женской аудитории передача. Что-то Хаз Булатыч халтурит…
В этот миг перед котом разверзлась уже знакомая, изрядно надоевшая пасть.
– Меня будить?! – взревел мутант. Однако на сей раз прямо в зев полетела огромная красно-белая таблетка. Зев тут же закрылся, потом закрылся глаз, зато послышалось глубокое, умиротворённое дыхание.
– Снотворное «Циклон-Цэ», производство Бибердорфа! – раздался торжественный голос, прерываемый храпом. – Для всех основ животного и растительного происхождения! Действует даже на насекомых! Спите спокойно, дорогие товарищи!
– Это была рекламная пауза! – с искренней радостью сообщила пупица. – Оставайтесь с нами!
– Уффф, получилось наконец, – довольно заявил кролик. – У нас концовка всё время вылетала. Жаба картинки пугалась. А через саранчу нормально так зашло.
– Я заметил, – сказал кот.
– Да ничего, отладимся, дело-то новое…
– Ты, грешный мудила! – снова вклинился тяжёлый бас. – Зачем ты так делаешь? Ты включил уши?
– Хаз Булатыч, одну минуточку, сейчас включу это говно, – отозвался зверёк. – В интерактиве или так?
– Тебе сказали что?! Глухой совсем, да?! – рявкнул шеф.
– Интерактивный канал «По душам»! – грюкнуло в голове кота. – Для простых ребят, работяг, трудяг!
– Слоган! – ещё громче заорал шеф. – Пердыть!
– Эх, пердыть-пердыть-пердыть, будем правду говорить! – пробасил издалека хор низких мужских голосов.
Баз – сызнова неведомо как – вновь очутился в Зоне:
