— Сам просил, — пояснил Бриг и направился к припаркованной машине из проката. — Будь счастлив.
По дороге к съёмной квартире Бриг обдумывал прошедший день. Разговор с Клайдом разбередил душу, заставил утонуть в воспоминаниях, и не только о нем самом, но и о тех, с кем он рос на улицах Аэродрома. Захотелось найти Кита и узнать, как дела у Джоша. Узнать, жив ли Роман.
Но больше всего хотелось еще раз увидеть Рони. А еще лучше — найти возможность с ней поговорить. Хотя о чем он собирается говорить? И почему не получалось думать о ней, как о чужой женщине? Неужели тот факт, что волей ошибки или Судьбы они еще официально связаны перед законом, давал ему право считать Рони своей женой и надеяться, что еще не поздно просить прощения и выяснять, что случилось? После десяти лет разлуки? Десять лет жизни, когда он думал, что потерял и отказались от него, а оказалось — бросил сам. Вот эта мысль терзала больше всего — что бы сделала Рони, получи она его документы или узнай от Красавчика, что Бриг жив и хотел бы вернуться?
Вместо этого у нее было десять лет, чтобы принять предательство и привыкнуть к мысли, что Дартона пристрелили в уличной разборке.
Сколько времени они были вместе? Около года, вместившего для Брига целую жизнь. Меньше года в самом начале Юности, даже не взрослой жизни для Рони. Когда они познакомились, девочке-Лето было всего семнадцать. Ошибкой было думать, что встретившая его высокомерием, уверенная в себе, успешная женщина- адвокат — все та же девушка, которая нетерпеливо бросалась ему на шею, когда Бриг возвращался домой, искала его взгляд, губы, жаждала его объятий. Любила и не боялась открывать свою любовь всему миру.
Душно…
Бригу стало нечем дышать.
Он потянул ворот рубашки. Опустил стекло дверцы, пуская в салон прохладный воздух, переполненный запахами автострады и сотней пронзительных звуков. Было самое начало весны. Время солнца и холодных ветров, птичьего гомона и жизнерадостных луж, в которых отражалось голубое небо. Время, когда они познакомились с Рони в переполненном автобусе.
У отчаянно и бесстрашно любившей его Солнечной девочки было много лет, чтобы справиться с болью, учиться, построить успешную карьеру, собраться замуж. О чем он только думал, когда заявился к ней в офис? О прощении?
Ни о чем Бриг не думал, оглушенный осознанием, что у его любви нет срока годности. Увидел Рони, стоявшую у окна, и понял, что не в силах оторвать от нее взгляд. Что безумно счастлив её видеть! А потом тонул в зеленых глазах, задыхался запахом роз, кожи, дерева, пытаясь уловить среди них аромат хозяйки кабинета. С трудом сдерживал улыбку, которая ползла на лицо, несмотря на то, что Бриг был напряжен.
Превратившись в прекрасную женщину, Рони осталась такой же солнечной. А когда в её глазах сверкали изумление, злость, жадный интерес, звенела в голосе обида, в душе Брига оживала надежда, что ей не все равно. Зато теперь надежду вытесняли сомнения и боль.
Конечно, ей было не все равно после того, как внезапно объявился тот, кто оставил без объяснений годы назад. Разве можно теперь что-то изменить, пытаясь выяснить, что случилось, рассказав правду, попросив прощения?
У нее другая жизнь. Она сама — другая. И другой мужчина в её сердце. Успешный владелец юридической фирмы, превративший кабинет невесты в оранжерею.
Бриг опоздал даже для того, чтобы иметь возможность заново узнать Рони.
Единственное, что их еще связывало — это не расторгнутый по законам брак, которого не существовало уже десять лет…
Вот только взрослая, во многом незнакомая ему женщина, влекла его так же сильно, как и девчонка, наступившая на ногу в переполненном автобусе. Он смотрел на Рони у окна, как когда-то на стоявшую в сторонке от подруг на дискотеке, и не мог отвести взгляд. Такая растерянная и красивая! Как раннее Лето.
Достойным и правильным поступком было бы отдать подписанные документы на развод и не искать больше встреч. Благословить бывшую жену на новое счастье своим тихим исчезновением и вернуться к себе домой. Приползти туда, как истосковавшийся по хозяину соседский пес, понимая, что ожидание бессмысленно. И снова пройти сквозь ад потери.
Сколько раз он должен терять самое дорогое?
Рони.
Ч2, глава 2
— Крис, это безумие! Спаси меня от этих озабоченных кошек, которые притворялись моими подругами! — Рони почти кричала от возбуждения в телефон.
— Сначала меня везли с повязкой на глазах в машине, потом потащили на потеху публике через шопингмол, было метро, все под идиотский визг и гогот моих конвоиров. Потом опять машина — и теперь я сижу закрытая в комнате, похожей на номер борделя, перед нарядом, на который мне стыдно смотреть, не то что надевать…
Крис заливался смехом на другом конце связи.
— Детка, я бы с удовольствием приехал, но лежу связанный в лодке, Пэт держит у моего уха телефон и грозит, что после нашего разговора связь между нами будет нарушена как минимум до завтрашнего дня.
— Боюсь, мы оказались наивными, и вариант с бронежилетами был бы более надежным…
Рони перекатилась на спину, развалившись на огромной кровати рядом с одеждой, которую ей предстояло надеть и, чувствуя, что её лицо готово лопнуть от широкой, счастливой улыбки.
— Любимая, ты помнишь наш последний договор? Доверие! Главное оружие, чтобы пережить сегодняшнюю ночь — это доверие!
— Помню, доверяю, надеюсь, что в кудрявой голове моей подруги остались еще капли здравого смысла, она все-таки многодетная мать, а не танцорка на шесте…
Сумасшествие еще не начавшегося вечера уже поймало Рони в свои сети, напоив без спиртного до состояния дерзкого желания нарушать правила и отдаться соблазнам и искушениям с тем, чтобы познать собственные границы верности и… доверия.
Таймер одела приготовленный для нее наряд — белый, как и полагалось для торжества, запланированного на конец следующей недели, но скорее выпячивающий и показывающий все то, что обычная одежда скрывала. Этакий вариант для мужчин без фантазии.
И как раз вовремя, потому что в комнату ввалилась шумная стая разноцветных птиц. Подруги уже успели разрисовать свои лица слишком ярким макияжем, нацепить цветные парики и вызывающие одежды, и теперь настала очередь невесты. Рони увидела в руках Дейзи фиолетовый парик и с шумным вздохом закатила глаза.
Как оказалось, она была близка в своих предположениях о месте вечеринки. Это был огромный клуб, с множеством отдельных залов с разными уровнями и видами развлечений, в некоторых из них, наверняка, было дозволено больше, чем в среднестатистическом клубе.
Щебечущая пестрая стая полуголых девиц, окружавших
