— Сумасшедшие, — прошептала Рони, пряча раскрасневшееся лицо в ладонях и опуская голову на стол.
Ей в нос тут же уткнулся холодный бокал с коктейлем, а над ухом прогремел не терпящий возражений голос Дейзи:
— Пей! И не забывай, что мы в другом городе. Ты не встретишь знакомых. Так что оторвись хоть раз в жизни по-настоящему, перед тем, как превратиться в примерную супругу.
— Вроде тебя? — усмехнулась Рони, выпрямляясь и притягивая к себе бокал. — Ты сейчас как никогда похожа на примерную супругу.
— Зануда Таймер. Пей, а то сейчас начнется шоу для тебя, а ты будешь слишком трезвой, чтобы его оценить.
Рони стала послушно уничтожать коктейль, оглядываясь по сторонам. Теперь, когда глаза привыкли к темноте и разноцветным пятнам прожекторов, танцующих в такт музыке, она поняла, что их группа если и выделяется обилием красок, то не откровенностью одежд, и незаметно для себя самой расслабилась, позволила своему телу поймать ритм веселья. Появилась приятная легкость от алкоголя во всем теле, а главное — в голове, Рони Таймер больше не думала о своем серьезном статусе и должности и была готова вкусить запретный плод почти разврата и соблазнов.
Когда на сцену выплыли три Аполлона с полуголыми торсами и в штанах на босые ноги и застыли перед столиком Рони, уставившись именно на нее и делая недвусмысленные движения, что шоу посвящается невесте с фиолетовым париком на голове, Таймер почувствовала, как покрывается красными пятнами от смущения и… да, непривычного волнения. Еще один коктейль был быстро проглочен для уничтожения последних признаков стыдливости. Подзадоренная подругами, давно потерявших облик степенных женщин и изображавших похотливых блудниц, Рони и сама стала кричать и принимать реплики и жесты танцоров, направленные прежде всего на нее, и прежде, чем поняла, что случилось, оказалась на сцене, снимая с одного из Аполлонов последние одежды. Полицейские штаны оказались с секретом.
Когда под одобрительный свист зрителей голый танцор удалился за кулисы, а Рони вернулась на свое место, Дейзи настойчиво стала протискиваться к ней с другого конца стола. Наклонилась к самому уху, пытаясь переорать идиотски громкую музыку,
— Там в углу, не оборачивайся пока, ненормальная. Так вот, там сидит мужчина, который глаз с тебя не сводит. Нет, он далеко не единственный после твоего выступления на сцене, но прилепился к тебе, как только мы появились в зале и успел за это время тебя своим взглядом не только облапать и раздеть, но и розгами отстегать — да, да, то, как он смотрит на тебя, больше похоже на желание не поиметь, а отшлепать.
Рони повернулась в ту сторону, о которой говорила подруга, пытаясь рассмотреть мужской силуэт, скрытый темнотой угла, в который почти не попадал свет прожекторов. Сердце пропустило удар, или может два, или даже три, а на лице отразилась непередаваемая гамма эмоций, от растерянности и недовольства до раздражения и ярости — какого черта!..
— Понятно… — Протянула Дейзи. — Похоже, вы знакомы.
— Еще бы, — голос Рони был похож на шипение охрипшей от ярости змеи, — до утра понедельника я даже официально еще его жена.
— Бриг? Это и есть Бриг?
— Вот именно, Бриг. Из всех знакомых, которых я не должна была встретить! — Теперь Таймер рычала, выливая охватившую её злость на Ре.
Дейзи с таким рвением повернулась, чтобы рассмотреть почти бывшего мужа подруги, что слетела с высокого стула, прихватив с собой пару стаканов и больно ударившись головой о стол, когда поднималась.
— Сногсшибательный эффект в действии, — зло проговорила пострадавшая, потирая ушибленные места, и демонстративно развернулась в сторону Брига, оскаливаясь на виновника её синяков.
— Девочки, все повернулись в сторону незнакомого мужчины, которого прожигает взглядом невеста, и сделали все, чтобы он сгорел от стыда, — воинственно скомандовала Дейзи, застывая в позе амазонки, которой для выстрела мешает грудь.
Прежде чем до Рони дошел смысл сказанного, забывшая о воспитании женская компания подруг орала, свистела, жестикулировала и показывала неприличные жесты её мужу. Она видела, как перекосилось от секс-атаки лицо Дантона и как, оставив деньги на столике, он не спеша двинулся к выходу из зала. Или теперь она должна звать его Дантон, поправила она сама себя. И как должно звучать его юношеское прозвище? Дант?
— За победу! — завопила Дейзи.
На сцене с призывными стоном — «Только для Рони!» — появился второй танцор из заявленного вначале представления трио, и Таймер заставила себя забыть о неожиданном появлении Брига, насколько позволяла сумасшедшая компания и выпитое спиртное. Последнее помогало лучше всего.
Добавить. Придется добавить еще один мохито. Или лучше сразу Текилу Сан Райз?
Час или больше спустя пестрые птицы разбрелись по разным залам, и виновница торжества оказалась в большом круге, отдавшись на волю ритма танца, пьяная не только от спиртного, но и от всеобщего заразительного сумасшествия.
Бриг вырос перед ней так неожиданно, что через секунду после того, как Рони поняла, кто стоит перед ней, её ладонь взлетела, чтобы нанести пощечину и быть пойманной у самого лица мужчины.
Прикосновение оказалось подобным удару током, обострившим все органы чувств. Зрение видело только блестящее от пота и волнения лицо Брига, обоняние накрыло волной давно забытого, но такого родного запаха, во рту появился вкус крови из прокушенной губы.
Рони стала выдергивать руку из широкой ладони Брига, но почему-то в то же время схватилась за его плечо другой рукой. Он выпустил одну и тут же накрыл своей ладонью другую руку на своем плече. Таймер бросило в жар, она поспешно высвободилась из захвата, но её правая ладонь уже хваталась за футболку Брига. Что она делает? Выдергивается из его рук, чтобы только коснуться вновь?
Они топтались на месте, глядя друг другу в глаза, купаясь в волнах возбуждения, злости, желания, невысказанных обид. Их странная борьба была похожа на танец, и в свете мигалок и прожекторов грозила перерасти либо в объятия, либо в драку.
— Какого черта? — зарычала, наконец, Рони, разбрызгиваясь яростью с каплями пота, мотнула головой, хлестнув Дартона по лицу фиолетовыми локонами. — Сколько можно портить мне жизнь! Это мой вечер, Бриг! Исчезни! Исчезни туда, откуда пришел. Навсегда моей жизни! Пошел прочь…
Вряд ли слова долетали до его слуха, но полыхающих ненавистью глаз и движений губ оказалось достаточно.
Бриг поймал руки Рони в железный капкан своих ладоней, притянул к себе её разгоряченное тело, сдавив так, что она не могла дышать, и прокричал ей в самое ухо, обжигая своим дыханием.
— Ты права, извини! Но так тяжело тебя отпускать.
А в следующую минуту он уже исчез за прыгающими, дергающимися в такт орущей музыке спинами.
