- Иди ты в тёмные леса, – просипела она, когда кашель сошел на нет.
- Не пойду, – отмахнулся Нируин, открывая следующий горшок с чем-то белым, напоминающим творог. – Расскажи лучше, что ты там в Виндхельме творила, а то до меня доходили невероятные слухи, вроде как ты устроила массовый побег из тюрьмы, стащила стрелы, заказанные специально для ярла, а ещё осталась жива, спрыгнув с самой высокой башенки Виндхельмского моста.
- Ну, нельзя сказать, что всё из этого неправда... – протянула Валя, смущённо глядя на неровную поверхность стола.
- Та-а-ак, – босмер аккуратно положил вилку на стол,- значит облавы – твоих рук дело.
- Я спасала Синрика, – попыталась оправдаться Валентина.
- А ты всегда кого-то спасаешь, – Нируин расширил свои, и без того огромные, нечеловеческие глаза, от чего его худое заострённое лицо в полутёмной комнате стало откровенно жутковатым. – И всегда попадаешь в неприятности, что характерно. Сперва ты спасла меня и притащила в Вайтран.
- И ты был этому жутко не рад, – вставила Валя, но босмер не отреагировал.
- Потом ты спасала всех Виндхельмских девушек и оказалась в пыточной Буревестника. Даже не так, сперва ты ловила преступника и попала в тюрьму, а потом стала спасать девушек, и уже тогда оказалась в пыточной.
- Ну кто ж знал? – женщина втянула голову в плечи, стараясь изобразить нечто среднее между невинностью и раскаянием.
- Дальше кто? Вайтранская цветочница, да?
- Так, Нируин, хватит, – отрезала Валентина.
- В довершение – полыхающий “Златоцвет”.
- Нефиг было наёмников на охрану брать, они криворукие! – Валя поймала себя на мысли, что возмущается точь-в-точь, как Векс.
- Я даже спрашивать не буду, что ты там делала, – на пол тона ниже сообщил босмер. – Мне страшно подумать.
- Ты жри, а я – спать! – рявкнула Валентина, задетая за живое.
Она демонстративно стянула с себя платье и забралась под одеяло. Лёжа с закрытыми глазами, женщина отчётливо слышала, как раздевается Нируин. Но, когда эльф мягко скользнул в постель и провёл рукой ей по талии, почему-то перед глазами возник никто иной, как Бриньольф, сжимающий Вале руку. Возникшее было желание обрубило на корню, и пробормотав что-то о спасении своей задницы от кучи дуболомов и “осточертевшем за пять минут остроухом”, Валентина отодвинулась от эльфа. Сопя как можно натуральнее, женщина обдумывала странное влияние, которое оказала на неё беседа с Бриньольфом.
“Да ты втюрилась, милочка,” – внутренний голос поражал своей проницательностью. Валя открыла глаза и уставилась на щель между дверцами шкафа. Если бы любовная химия возникла по отношению к Нируину, или, на худой конец, к психопату-Вилкасу, она бы ещё поняла саму себя, но Бриньольф! Мужчина, с которым они и наедине-то толком не оставались, кроме как этим вечером. Валентина заставила себя закрыть глаза, но перед внутренним взором продолжал торчать рыжий норд, причём в самых интересных позах. Странно, как она умудрилась запомнить очертания мускулов на его руках, какой у него красивый, мужественный торс, какие улыбчивые глаза с лисьей хитрецой в их глубине.
- Может, ты избавишь меня от своих унылых измышлений?
Валя хотела было вскочить, но с удивлением обнаружила себя спящую в кровати, рядом с Нируином. Загвоздка была в том, что смотрела она на себя почему-то со стороны, ещё и как-то сверху.
- Это что ещё за хренотень? – в таком положении следить за чистотой своего Скайримского говорка Валентине не хотелось.
- Ну, надо же мне как-то пообщаться с тобой, – сообщило размытое пятно серо-зелёного цвета, возникшее перед женщиной.
- А ты что за бурда такая? – Валя инстинктивно хотела отступить, но, не имея ног, это сделать было проблематично.
- Я не бурда, – наставительным тоном заявило пятно, – я – Молаг Бал. И любого другого я бы уже стёр с лица Нирна за такое обращение.
- Ну, прости, пожалуйста, что я не распознала лорда даэдра в виде зеленоватой субстанции. При первой нашей встрече ты имел более презентабельный вид.
- Сейчас это не важно, – если бы у пятна были руки, оно наверняка пренебрежительно отмахнулось бы от собеседницы.
- Прежде чем мы перейдём к сути нашего разговора, – прервала даэдра Валентина, – скажи мне вот что: я вообще в тело к себе вернусь, или так и останусь летать?
- Не притворяйся дурой, разумеется, ты вернёшься в своё тело.
- Ты меня успокоил, – приободрилась женщина, краем глаза рассматривая своё вроде как спящее тело. – Так что нужно?
- То же, что и прежде, – бесцветным тоном ответил Молаг Бал, – ты.
- Тогда и ответ прежний, – подражая даэдра, протянула Валя, – нет.
- И когда ты поймёшь, что твоё бесцельное метание по Скайриму не приносит никому никакой пользы, в то время как, работая на меня, ты могла бы творить великие деяния.
- Что значит – бесцельное? – возмутилась Валентина.
- А какую цель ты преследуешь? – с нескрываемым ехидством поинтересовался Молаг Бал. – Сколько людей и меров ты убила, Валя? А ради чего? Ради приказов каких-то смертных? За всё время, что ты в этом мире, более-менее приличная цель у тебя была лишь раз – когда ты спасала ту девчонку от дара холодной крови. Всё.
- Ты даже правильно сокращаешь моё имя.
- Я знаю, как ты сама себя зовёшь. Имея такое звучное имя – Валентина, отзываться на какое-то собачье Валли.
- Слушай, Молаг Балли, я побывала в десятке реальностей. За это время я столько раз меняла имена, прозвища, легенды, что теперь меня называть можно хоть Валли, хоть Отвалли, и мне будет абсолютно всё равно, – женщину начали утомлять призывы даэдра к самолюбованию.
- Но на мой вопрос ты не ответила, – настаивал её собеседник, – какова твоя цель?
- Моя цель предельно проста – дожить здесь цикл, а потом свалить из Скайрима ко всем чертям собачьим, – холодно ответила Валя.
- Даже цикл можно прожить со стоящей целью, с твоими способностями...
- Постой, постой, – Валентина не дала даэдра закончить, – только не говори, что моё появление здесь – результат каких-то ваших даэдрических манипуляций.
- Разумеется, нет, твоё появлением в нашем мире для нас, его владык, такая же неожиданность, как и для тебя.
- Тогда я не понимаю, какого хрена ты ко мне прицепился! – взорвалась Валя. – Что ты хочешь? Мою душу после смерти? Так она тебе не достанется, потому что я умирать здесь не собираюсь. Чтобы я служила тебе при жизни? Так этого тоже не будет, потому что я просто не хочу. Неужели не понятно?
- Ты
