- Если только ты меня во сне не прикончишь.
- Я тебя не трону, ты слишком любопытная, чтобы прерывать твой жизненный путь. Но моё предложение остаётся в силе.
Серо-зелёное пятно расплылось в воздухе, а Валя распахнула глаза.
Сна как и не бывало, подобное вторжение в её сознание напрочь изгнало из головы всяческую любовную белиберду, но привнесло разнообразия в виде ностальгии по родному миру и измышлений о смысле бытия.
Так Валентина проворочалась почти до самого рассвета, пока Пуш, обеспокоенный странным поведением хозяйки, не залез на кровать, между ней и Нируином. Почёсывая косматую голову пса, Валя мало-помалу успокоилась и задремала.
В воздухе над “Буйной Флягой” витал стойкий запах алкоголя, смешанного с потом и табачным дымом. Группа потёртого вида каджитов шумно спорила с Тониллой о цене на партию редкого оружия, добытого из старых развалин двемерского города. За сценой торга краем глаза наблюдал босмер, расположившийся за одном столом с парой, всецело поглощённой игрой в карты.
- Собрала! – радостно воскликнула Валентина и хлопнула по столу.
- Не может быть, – Делвин принялся рассеянно рассматривать карты, разложенные на столе.
- Зря ты её научил, – Нируин, не скрывая улыбки, наблюдал за растерявшимся вором.
Валя подмигнула эльфу и сделала глоток вина из помятой жестяной кружки. Она довольно быстро освоила местные карточные игры, очень схожие с теми, в какие играли на её далёкой родине. Делвин, взявший женщину в ученицы, был настоящим мастером карт, поэтому Валентина искренне радовалась редким выигрышам.
За картами она проводила практически всё свободное время с тех пор, как вернулась домой из полыхающего “Златоцвета”. К слову, пасека пострадала существенно, но, как и предполагал Бриньольф, о причинах пожара никто не распространялся. Поэтому, убедившись в том, что по Рифтену не мечется толпа оголтелых наёмников в поисках некой Ловетт, Валя охотно предавалась безделью в компании Нируина и Делвина. Изредка к ним даже присоединялась Тонилла, временно лишившаяся своей бессменной подруги – Векс, которая умчалась в синеющую даль по каким-то неотложным делам.
“Фляга” и Цистерна недолго поражали пустотой, одним из первых в Гильдейское гнездо вернулся пострадавший в Рорикстеде Тринн. Тип он был, мягко говоря, не из приятных, лишённый манер Нируина и лёгкого нрава Синрика, более всего Тринн походил на озлобленного дворового пса, исподлобья смотрящего на окружающих. В Валином мире о таких людях говорили “мутный”, и более точного определения этому вору было не найти. Но Делвин относился к парню с очевидной теплотой, а Нируин так искренне радовался его возвращению, по поводу которого мужчины надрались в таверне, как последние свиньи, что Валентина решила, что Тринн либо отменный вор, либо неплохой парень в целом.
Следующим приехал Мерсер и тут же потребовал отчёта по “Златоцвету”. Решив немного пощекотать нервы главы Гильдии, Валентина притащила на приём к нему Пушка, который всякий раз грозно скалился и рычал, стоило Фрею повысить голос на пол тона.
- Ты сожгла половину пасеки, – почти шепотом вещал Мерсер, замерев как изваяние.- Но я предполагал что-то подобное, когда отправлял тебя туда. А поскольку Арингот не раскрыл рот, мы можем считать дело сделанным. У нас завалялись перчатки, зачарованные для облегчения взлома, скажи Тонилле, чтобы выдала тебе их в качестве награды.
- Перчаток нам с Пушком надолго не хватит, – поглаживая белоснежную шерсть пса, заметила Валя.
- Что ты имеешь ввиду? – раздражённо бросил Мерсер и тут же осёкся, услышав предупреждающее клокотание, доносившееся из глотки крупного пса.
- Нам двоим, – отчётливо, едва ли не по слогам, повторила женщина, – перчаток надолго не хватит. Если мы их сожрём.
- Ты денег хочешь? – нахмурился Фрей.
- Именно.
Валентина ехидно улыбалась, наблюдая за борьбой жадности и здравого смысла внутри седой Мерсеровской кубышки. В конце-концов здравый смысл победил с небольшим перевесом, и глава Гильдии Воров извлёк из стола кошелёк с монетами. Тот самый, что Валя добыла в “Златоцвете” и тот самый, что за несколько минут до этого Мерсер ловким движением руки, вместе с документами, чудом уцелевшими в воде, отправил в ящик.
- Держи, – Фрей медленно пододвинул кожаный мешочек к краю стола, под аккомпанемент Пуша. – Трать разумно, больше помощь бедствующим я оказывать не намерен. А теперь иди своей дорогой, и не вздумай больше притащиться сюда со своим псом.
Третьим вернулся Бриньольф. И при первой же встрече с рыжеволосым вербовщиком Валя в полной мере осознала насколько у неё всё плохо. Даже когда всяческие интимные отношения с Нируином сами собой сошли на нет, и эльф, к его достоинству, решил, что теперь Валентина будет “своим парнем”, женщина надеялась, что влюблённость – лишь всплеск эмоций после чудного спасения. Но когда на пороге “Буйной Фляги” возник уставший, запыленный Бриньольф, а Валя почувствовала как к её щекам прилила кровь, и заехала локтем в нос бедолаге Делвину, то все сомнения растаяли, как туман в ясный день.
А от добродушной улыбки, ободряющих хлопков по плечу и ненавязчивых: ” Ну как ты, детка?”, становилось ещё хуже. Валентина пыталась всячески угомонить свои разыгравшиеся гормоны с помощью разума, взывая к внутреннему я, доказывая, что она профессионал, а любовь приходит и уходит, но всё было тщетно.
В деле самоконтроля, как ни странно, очень помогли карты, в которые Валя временно удалилась с головой, возвращаясь только для того, чтобы накормить и выгулять Пушка.
- Давай уже на деньги, что ли, играть? – предложил Делвин, записывая на клочок бумаги счёт.
- Даже не думай, Валли, – предупредил Нируин, – этот старый хрыч тебя до гола разденет.
Глаза лысого вора хитро блеснули и он даже открыл рот, чтобы ответить, но громкие голоса, донесшиеся из Цистерны, заставили притихнуть даже шумных каджитов.
- Синрика и Сапфир нет уже одни даэдра знают сколько, а ты мне предлагаешь отправить двоих, чтобы проучить какого-то толстопузого медовара?! – Бриньольф вопил так, будто хотел перекричать полк солдат, поющих гимн.
- Это заказ, ты сам знаешь чей! – Мерсер орал не хуже. – Мы не можем отказать этому человеку! Если тебе плевать на мои приказы, ты можешь подыскать себе другое тёпленькое местечко, ты понял?!
Разбушевавшиеся мужчины влетели в таверну. Красный, как рак, Бриньольф и белый, как смерть, Фрей.
- Можно подумать, что у тебя тут очередь на моё место стоит, Мерсер! – зарычал норд, нависая над некрупным собеседником.
- Я думаю, что тебе следует вспомнить о своём месте и прекратить обсуждать мои приказы, Бриньольф! Расставь приоритеты правильно, или Гильдия будет вынуждена с тобой расстаться! Чего уставились?! – последние слова Фрея адресовались сидящим в “Буйной Фляге” зрителям
