мешаешь мне верить в хэпиэнд этой передряги! Прекрати немедленно! Она с обиженным видом сложила руки на груди. Я снова взглянула на неё и на этот улыбнулась уже более искренне. – Прости, – усмехнулась я. – Обещаю взять себя в руки. Я посмотрела в малахитовые глаза своей подруги, на миг возникло непреодолимое желание рассказать ей о своих опасениях и чувствах, но я быстро отказалась от этой дикой мысли. Не хватало ещё Лерку пугать! – Как думаешь, Роджеровна, – Лерка неуверенно поерзала в кресле, оглядела сверкающий тусклыми отражениями интерьер комнаты, где нас оставил Мариан и быстро обернулась на бронзового цвета дверь, – долго нам ещё придется здесь чахнуть? Судя по взгляду и словам Лерки, ей тоже не особо нравилось это место, да и обществу Мариана, она бы явно предпочла кого-то другого. – Полагаю, дядя Сигизмунд мне сообщит или приедет за нами, когда всё будет в порядке... – ответила и мысленно добавила – ‘если будет, конечно’. – Блин, я ведь там машину бросила, – закусив губу, покачала головой Лерка. – Ну, мы её достаточно далеко от джима припарковали, – ответила я. – Думаю, с ней всё будет в порядке. Сама я это не особо верила – в перестрелке достается всем предметам окружающей среды, в том числе и автомобилям. – Да фиг с ней, с тачкой, – взволновано вздохнула Лерка. – А если эти бандосы номера мои пропалят и вычислят на кого машина зарегистрирована... Я посмотрела на неё. Малахитовые глаза Логиновой округлились и таращились в пустое пространство. Так, нужно её срочно приободрить и успокоить. Лерка у меня сильная по духу и морально невероятно стойкая, но если она начнёт истерить, вернуть её к душевному равновесию будет непросто. Я встала из кресла, подошла к ней. Логинова, с отсутствующим взглядом, растерянно потирала ладони – мысли её были далеко. – Лер, – я тронула её за плечо. – А? – она подняла на меня взгляд, и я увидела в её глазах искреннюю надежду. – Что? Я тепло улыбнулась ей и присела на подлокотник. – Ты же мне сказала, чтобы я себя не накручивала и переживала, а сама занимаешься ровно тем же. Я вздохнула. – Никто из людей Гудзевича не видел, что мы приехали на твоем Форестере. Правда ведь? Ты помнишь об этом? Лерка сперва нахмурилась, а в следующий миг её лицо просияло. – Точно! – с неподдельным счастьем во взгляде воскликнула она. – Их там ещё не было, когда мы приехали... Тут она замолчала и её лицо снова приобрело задумчивое выражение. – Слушай, а если они догадаются? – Каким образом? – с показательным и насмешливым скептицизмом спросила я. – Интуитивно-экстрасенсорно-дедуктивным методом? Так его ещё не изобрели. Лерка криво ухмыльнулась, в ответ и снова покачала головой. – Всё равно мне не спокойно. – И это вполне объяснимо, – согласилась я, – прости, но я бы не рассчитывала, что твоя тачка останется невредимой после тамошней перестрелки. Я сказала это специально. Во-первых, чтобы сместить акцент мыслей Лерки – пусть уж лучше она за машину тревожится, чем за то, что бандиты сумеют подобраться к ней и её семье – а во-вторых, успокаивая человека (если только это не ребенок) стоит подгорчить слова не слишком приятной реальностью. Это будет выглядеть куда реалистичнее и подействует куда лучше, чем бессмысленные утешение и убеждения, что всё-всё-всё будет хорошо. Все знают, что так не бывает и лгать полностью (даже из благих намерений) не стоит. К тому же я и правда не знаю, как Гудзевич мог бы вычислить Лерку. Разве что через меня. От этой мысли от по позвонкам и ребрам скользнул влажный шустрый холод – я ведь не знаю, может люди Гудзевича наблюдали за мной и дядей Сигизмундом, перед тем, как их хозяин явился в наш дом. Чёрт его знает, но пугать Логинову всё равно ненужно. Мои слова, вроде бы, подействовали и Лерка даже немного повеселела. – Слушай, я может сейчас глупость скажу, – проговорила она и усмехнулась. – Но я дико хочу есть... А ты? – Немного, – вздохнула я, хотя мне было совсем не до еды. Но или в доме была повсеместная прослушка (я бы не удивилась), или просто Мариан угадал со временем. Только сию же минуту раздался деликатный стук в дверь и вошел он Мирбах. Он был одет в светло-бежевые брюки и светло-кремовый свитер. Ему шло и да, он был красив. Что есть того не отнять. Уверенный в себе, импозантный и богатый мерзавец. Многим девушкам такие нравятся. – Я вам не помешал, юные леди? – Мариан подошел к нам с серебристым подносом в руках. На нём красовались три чашки из изящного сервиза и две вазочки со десертами. Мирбах подошел к нам и поставил поднос на прямоугольный столик с медной инкрустацией. – Я подумал, вы не откажетесь от чая со сладостями, – обольстительно и добродушно улыбаясь, проговорил Мирбах. Мы с Лерой настороженно переглянулись. – Благодарю вас,-проговорила я сдержанно, но вежливо. Мариан одарил меня улыбкой и поблескивающим довольным взглядом. Я поспешно опустила взор и уселась обратно в свое кресло. Мариан, подал чашку с блюдцем Лерке, а затем поднес мне. В момент, когда я принимала чашку из его ладоней, мужчина, почти невзначай, кончиками пальцев нежно провел по моей левой руке. В месте, где он меня коснулся немедленно прошествовал хоровод пульсирующих мурашек. По коже всей руки распространилась неприятная щекотка. Я поспешила отстраниться подальше от Мариана и почти полулежа в кресле, вжалась в мягкий бархат. Мирбах таинственно улыбнулся и уселся в третье, свободное кресло. – Попробуйте профитроли с шоколадом и апельсином, – Мариан кивнул на вазочку с аппетитными десертами. – Ручаюсь, таких, какие готовит мой личный повар из Парижа, вы не пробовали. Хотя... Тут он взглянул на меня и вновь на его губах расплылась неприятная таинственна улыбка. – Полагаю, в былые времена, вас Вероника не раз баловали шедеврами французских кондитеров. Лерка быстро скосила на меня глаза. – Откуда такая осведомленность? – я решила поиграть в
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
