Неоновые росчерки (СИ)

его игру и в свою очередь узнать, что ему известно обо мне и дядя Сигизмунде. Так, на всякий случай. – О-о, – Мариан ухмыльнулся и отпил из чашки. Мы с Лерой тоже попробовали свой чай и быстро переглянулись. Логинова взглядом спросила меня можно ли пить этот чай. Я лишь пожала плечами и отпила ещё раз. Чай, вроде, был хорош. – Мы с вашим Сигизмундом познакомились, примерно лет шестнадцать назад. Почти за год до вашего рождения, Вероника. – Любопытно, – прокомментировала я. – Дядя никогда о вас не рассказывал. Улыбка Мариана чуть подскисла, но он быстро нашелся. – Оно и не удивительно, – рассудительно проговорил. – Вы, я полагаю, осведомлены, что ваш дядя... м-м... не всегда зарабатывал на жизнь честным путем и был довольно заметной фигурой в криминальном мире пост-советского пространства, и в частности российской. Он поджал губы и уважительной миной покачал головой. – Его боялись и уважали. И сейчас, в этом отношении, мало что изменилось. – Да, мне об этом известно, – сохраняя самообладание, ровным голосом ответила я. – И так получилось, что на заре своего становления, ваш дядя и я работали вместе... по одной прибыльной схеме. Я вопросительно вскинула брови. Внутренне я вся подобралась. Дядя Сигизмунд никогда не делился даже маломальскими подробностями из своего прошлого. Хотя и не скрывал, что вёл откровенно приступный образ жизни. – Мы занимались трансфером наркотиков из Южной Азии, через Россию в Европу, – Мариан откинул голову на подголовник кресла и мечтательно улыбнулся. – Какие были времена, чёрт побери. Власти было не до нас, менты покупались и продавались, как пирожки на рынке, кругом каждый, кто успел, греб в карманы деньги и приватизировал бесхозные и бесчисленные фабрики, заводы, магазины и прочее. Военные, почти не стесняясь, торговали оружием, танками, вертолетами. Некоторые, особо аморальные личности и вовсе заманивали к себе девчонок, обещая перспективы в западных модельных агентствах и отправляли их на Ближний восток, в тамошние бордели. Не обращая внимания на наши с Леркой выразительные обмены шокированными взглядами, Мариан продолжал смотреть куда-то в сторону, со всё той же мечтательной улыбкой на губах. – Ваш дядя, Вероника, сколотил банду опытнейших водителей, и они вместе десятками килограмм возили отменный кокаин из Узбекистана, Афганистана или Таджикистана. А я был менеджером и искал покупателей. Деньги нам тогда сыпались рекой. Но, при всем этом, если бы не ваш отец, ничего бы не получилось ни у меня, ни у вашего дяди. Вот тут я заметно растерялась и полностью обратилась во внимание. Ощущая нарастающее нетерпеливое волнение, я с тревожной жадностью смотрела на Мариана. Мой папа? Мой папа, тоже как-то в этом, всём замешан?! Мне было тяжело... Нет! Мне было решительно невозможно принять такой поворот! – Это невозможно, – проговорила я. – Мой отец никогда бы не дал вам деньги, если бы знал... – Конечно не дал бы, – отмахнулся Мариан. – Вашему дяди пришлось здорово наврать Роджеру, чтобы тот согласился одолжить нам крупнную сумму. Сами понимаете, нужны были хорошие автомобили, перевалочные базы, пару своих вертолётов и солидное количество чиновников, которых нужно было умаслить и подмазать. Ваш отец дал по пять миллионов мне и Сигизмунду. И этого я никогда не забуду. Он, с легкой издевкой, поднял чашку на подобии бокала и со значением кивнул мне. А я в этот момент его презирала. Значит, они с дядей Сигизмундом... обманом заставили моего отца финансировать наркоторговлю? Я не хотела в это верить, но многое из того, что говорил Мирбах логично сходилось с обрывочными фактами из прошлого дяди Сигизмунда, которые периодически до меня доходили. Я не знала, хватит ли у меня смелости спросить у дяди Сигизмунда о том, что мне рассказал сейчас Мариан. Но я понимала, что не смогу дальше жить с ним рядом и делать вид, что я ничего не знаю. Мариан продолжал рассказывать об их с дядей Сигизмундом ‘приключениях’. И одно было краше другого. Я старалась не замечать откровенно перекошенное и от шока лицо Леры и отчаянно пыталась контролировать рвущиеся наружу эмоции. Дядя Сигизмунд... Он же главарь банды наркокурьеров – ‘Гарм’ и он же на полтора десятилетия обеспечил надежный и непрерывный траффик кокаина из Азии в Европу. Как оказалось, дядя успел побывать в перестрелках с тогдашней милицией и другими бандами. Мариан с удовольствием поделился подробностями о том, как дядя Сигизмунд и его люди, выбивали долги из одного ‘барыги’, как его назвал Мирбах. При этом в способах люди дяди Сигизмунда ни капли не церемонились. Чем больше рассказывал Мариан тем более тошно и мерзко становилось у меня на душе. Я о многом догадывалась... Но, если верить словам Мариана... Господи! Я вообще его не знаю! Я не знаю своего дядю! Я понятия не имею с кем живу! Хотя, нет... Если всё это... или хотя бы половина соответствует действительности... Я живу под одной крышей с одним из самых опаснейших бандитов прошлых десятилетий! За рассказами Мариана время пролетело незаметно и за окно уже стало смеркаться. Время было ещё не слишком позднее – всего-то пять вечера, но небо за окном уже стремительно меркло и свет дня иссякал на улицах вокруг. Мирбах, как раз рассказывал историю, как они с дядей Сигизмундом ‘наказали’ враждебную им бандитскую группировку с Кавказа. Под наказанием, как я поняла, имело ввиду физическое устранение. Я не могла передать весь тот убийственный и масштабный катарсис, который сотрясал мое сознание. Мой дядя Сигизмунд... Мой любимый и дорогой дядя... Старший брат моего отца, о котором папа всегда отзывался с уважением и любовью... Он не просто бандит и наркоторговец... Да он же законченный головорез! Криминальный авторитет худшего пошиба! Я... Я о многом знала... Вернее, я так думала... И я со многим была готова мириться, просто потому, что он мой дядя и я ему крепко обязана, но всё то, что рассказал Мариан... Мне... Я не могла с этим смириться... Мне только оставалось надеяться, что хотя бы половина из росказней Мирбаха – ложь. Половина, потому что... Мариан, конечно не знал, но многое из того, что он успел рассказать рванными и яркими фрагментами пронеслось в моем сознании. Да, минимум половина из