вряд ли что-то сможешь объяснить. Я, в ответ, лишь бессильно развел руками и снова расплакалась. Все это было чересчур для меня. Я не знала, как толком на это реагировать, как себя вести. Я думала, что столкнулась сегодня с самой большой опасностью в доме Мирбаха, я думала, что нам с Лерой конец, когда нас выволокли из машины... Но страшнее всего оказалось вот это... Этот снежный катаклизм! Эта буря, которая поглотила все вокруг и которую... устроила я. – Я н-не знаю, Лер...- глотая слёзы ужаса, проговорила я. – Я не понимаю... Это... Я не хотела, я не собиралась... Господи! Я их всех... Они... – Так! – прикрикнула на меня Лерка. – А ну-как успокойся!.. Она посмотрела на Майбах. К счастью для Мирбаха и для нас – шикарный автомобиль почти не пострадал и даже снегом его не слишком сильно занесло. – В этом чуде немецкого автопрома есть печка? – К-конечно... – слабым голосом ответила я. – Тогда давай обсудим все внутри, – предложила Лерка, – я дико замёрзла! Мы обошли тело застреленного возле машины водителя Майбаха и забрались внутрь. За руль села Лерка и тут же включила обогрев стекол и салона, а затем и подключила дворники. Я, сжимая вместе сомкнутые дрожащие кулаки, неотрывно смотрела перед собой. Перед глазами у меня были засыпанные снегом холма... Я убила их! Убила этих людей! Я убила десятка два человек! Вот так просто!.. Я... – Роджеровна, – Лера, которая и сама ещё не пришла в себя, потрясла меня за колено, – не уходи в себя, будь со мной. Эй! Слышишь? Она пощелкала пальцами у меня перед глазами. Я беспомощно посмотрела на неё. – Дыши глубже, – посоветовала Лерка, – и, понимаю, что это трудно, но постарайся успокоится... Хорошо? Тут её взгляд упал на термочашку в держателе, между сидениями. – О... А вот это будет кстати! К моему удивлению, Лерка, как ни в чем не бывало, взяла чужую кружку, бесцеремонно открутила и отпила. – Лер!.. – я нервно сглотнула. – Это же... не твое!.. Логинова перестала пить, посмотрел на меня и затем взглянула в окно, на лежащего неподалеку водителя. – Ну, слушай, ему это уже точно без надобности... А я себе живот, ноги и даже грудь немного отморозила... Мне нужнее. С этими словами она сделала ещё несколько глотков и закрутив крышку, скривилась. – Что? – быстро спросила я. – Горячий чай? – Ну, – ответила прослезившаяся и чуть осипшая Лерка, – можно и так сказать... Она прочистила горло и вздохнула, глядя на огромные сугробы, перекрывающие дорогу. – Итак, – -проговорила она, – что мы имеем... В доме Мирбаха у тебя, при виде той страшнючей тварюги проявились способности... м-м. я бы сказала, схожие те, что спасли нас от Портного на той ферме. Ты помнишь? – Ещё бы! – выдохнула я. – А сейчас... – Лерка огляделась вокруг. – Помнишь, ты мне говорила, что когда вы со Стасом ловили чокнутую подружку Монохромного человека, ты спасла детей... создав воде лёд... – Ну, я не уверена, что это я... – глупо возразила я. – Может оно, как то само... – Ну, да, – с фальшивой серьёзностью, ответила Лерка, – Россия-мать настолько суровая страна, что у нас даже в августе в речках льдины плавают. И не в Мурманке или Воркуте, а прямо в Московской области. Я не знала, что ей ответить. В тот раз я даже не сразу обратила внимание на внезапно образовавшийся лёд в воде. – Я думала это какая-то... природная аномалия... – Я пока что знаю только одну природную аномалию, – усмехнулась Лерка, – у нее синие глаза, она все время всех жалеет, кроме себя, и часто принимает слишком поспешные, необдуманные решения... – Лер... – виновато проговорила я, в ответ. Сейчас мы с ней заметно поменялись ролями, в противоположность той ситуации, когда по нам начали стрелять бандиты Гудзевича. Теперь Лерка оставалась хладнокровной и рассудительной, и могла успокоить меня. – Ладно, проехали, – отмахнулась Логинова. – Вот скажи... ты можешь вспомнить, что ты чувствовала во всех выше описанных случаях? Ты была злая, напугана или... Короче, что ты чувствовала во все прошлые разы? Я сильно подозреваю, Роджеровна, что это у тебя связано с чувствами и эмоциями... – С теми детьмиѓ в реке... Я очень сильно боялась, что мы со Стасом опоздаем... – нервно сглотнув, проговорила я. – А... а на ферме... Это было понимание того, что если я ничего не сделаю, мы все погибнем... – А с этим псом и сейчас, полагаю, ты боялась и переживала, что я погибну из-за тебя? – закончила за меня Лерка. Я посмотрела на неё и пожала плечами. – Наверное... Я не знаю... – Ну, что ж, – снова вздохнула Логинова, – у нас хотя бы появилась версия о генезисе твоих необыкновенных талантов – твой чрезмерный альтруизм, Роджеровна. – Это хорошо или плохо? – Ну, не знаю, – Лерка снова взяла термочашку и отпила из нее, – если ты только здесь снежное царство устроила, то норм, а вот если ты и всю Москву завалила снегом до крыш... То не очень. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась. – Но я тебя всё равно буду любить, не переживай. – Спасибо, Лер, – невесело усмехнулась я и протянула руку к чашек. – Дай, пожалуйста, мне тоже. – Бери, только он такой, с особой дабавкой... – Какой ещё добавкой? – спросила я и взяв термочашку сделала глоток. В тот же миг мое горло обжег горячий чай с привкусом чего-то спиртного и мерзкого! – Что это?! – скривившись, пропищала я. – Что за гадость? – Не гадость, а просто чай с коньяком, – жизнерадостно ответила Лерка, – в такую погоду самое оно! С этими словами она сделала ещё глоток. А я обдумала слова Лерки. А ведь правда. Кроме видений, остальные пугающие меня явления всегда просыпались внезапно и резко, когда мне было страшно. Но не за себя, а за
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
