Разозлился Алеша – так, что страха не чувствовал. Опасное состояния, вместе со страхом осторожность теряешь. Но и для других опасное: видят люди, что страха у тебя нет. Понимают – и выводы делают. Иван Иванович, на то шкаф бронированный, и тот задумался. Сигариллу достал, зажигалку, но закуривать не спешил. Так и замер на переднем сидении – сигарилла в правой руке, зажигалка в левой.
Подумал, сунул зажигалку в карман пальто, сигариллу в 'бардачок' кинул.
Обернулся, качнул кепкой.
– Вы не в настроении, понимаю. Друзей хоронить приходилось… Могли не утруждать себя, Алексей Николаевич. Мне сегодня не с вами, с самим товарищем Севером пообщаться бы!
Ничего не ответил Алексей Лебедев, связной руководителя областного подполья. Полезная вещь конспирация. Не во всех, правда, случаях.
После похорон и поминок в 'стекляшке' хотелось домой – упасть на кровать, одеялом с головой укрыться. Алеша понимал, что не заснет, но полежать, ни о чем не думая, тоже спасение. Слишком много всего, слишком все мерзкое. Гадости – навалом, ковшом экскаваторным черпай, лишь Ивана Иванович с его убийцами не хватает!
Видать, и страшный человек это почувствовал. Открыл Алеша подъездную дверь, а телефон в кармане голос подал. '…Ветер сибирский им песни поет…' Хотел выключить – не выключил, а как к уху поднес, поздно стало.
На встречу Алеша не опоздал, зато озлился до последней крайности. Ментов-гадов, значит, в бетон? А этих неуловимых мстителей куда? Тоже ведь менты, пусть и бывшие. Гад бывшим не бывает!..
– Будете говорить со мною, Иван Иванович. Имею все полномочия.
Вновь дрогнула кепка. Удивился шкаф – или просто усмехнулся.
– Какие именно?
На миг увидел товарищ Север себя самого – глазами чужими. Сидит на заднем сидении дорогого авто очкарик в старой куртке, права качает. На такого пулю тратить не след, плевком перешибить можно.
– 'Виктория', Иван Иванович, римская богиня победы. Личный пароль товарища Севера.. Я вас слушаю.
Сказал – и замер. Чего угодно мог ожидать, вплоть до самого худшего. Вопросов же – наверняка. Что да почему, откуда слово заветное знает, и кто он, Алексей Николаевич Лебедев на самом деле?
Не стал Иван Иванович, страшный человек, задавать вопросы. Кивнул – к сведению принял, вновь обернулся.
– Два часа назад мы получили приказ от товарища Юго-Востока на вскрытие тревожного пакета…
– …Мне уже приходилось объяснять, Алексей Николаевич. Группа вполне самостоятельна, мы сами избираем цели, сами разрабатываем и, так сказать, приводим к знаменателю. Юго-Восток… Юрий Владимирович – наш временный союзник, как и товарищ Север. Мы согласились действовать вместе в чрезвычайных обстоятельствах. Как именно, изложено в упомянутом мною пакете. Поскольку сейчас мы находимся в оперативном подчинении товарища Севера, решил доложить о вскрытии пакета… Я понятно объяснил?
Ивана Иванович серьезен. Не шутить, не иронизирует – в самом деле объясняет. Понятно? Если бы!
– Я передам все Семену… товарищу Северу. Иван Иванович… Раз уж взялись объяснять, о главном скажите. Переворот готовится, так? А мы – мы за кого?
Смешок, легкий, необидный. Кажется, Иван Ивановичу в самом деле весело.
– Вы, кажется, Алексей Николаевич, из демократов, с господином Усольцевым сотрудничали? Права человека, адвокаты, правозащитники недобитые. Сочувствую… Нашу роль вижу так. Мы – пистолет у виска. Не понимаете?
Дернуло Алешу. Не понял, но представил. У виска… Дырки в старом бетоне – ровным треугольником…
– Такое существует во всех крупных 'семьях' мафии. У 'каппо' имеется личная группа, не входящая ни в одну структуру. О ней мало кто знает, распоряжается же только он, лично. Товарищ Север руководит именно такой группой. Сейчас она помогает готовить переворот. Потом, когда танки выйдут на улицы, она – тайно, не выходя на свет, – станет контролировать новую власть. Если понадобится, теми же методами. Бывают теневые правительства, мы – теневая армия вкупе с карательными органами. Лично меня такая роль устраивает. А вас?
– Не знаю…
Ответил – и понял, что солгал. Знает, конечно. Не лучшая товарищу Северу роль выпала, но не самая пропащая. Умен Юрий Владимирович, умен! Одной рукой новую власть устанавливает, другой – ей же укорот готовит. Настоящее подполье заранее создают, без спешки, без нервов.
– Новая власть собирается устроить изрядную чистку, что само по себе отрадно. Думаю, Алексей Николаевич, мы ей поспособствуем. Но я, увы, пессимист. Столь нелюбимую вами милицию скорее всего разгонят, отдадут на заклание. Но в новых структурах всех равно будет много грязи, так что работы нам хватит… Вот и весь сказ! Разве что… Вы с Джеминой встречаетесь? С той, что руководит АГ-3?
– Д-да…
Иван Иванович помолчал, кепку зачем-то поправил, достал из 'бардачка' сигариллу, зажигалку из